Предел прочности. Книга вторая. полностью

- Это блокнот, - растерянно произносит Нагуров.

- Тебе для чего столько бумаги, боишься обосраться на ходу?

- Я записывать буду… ход расследования, для дальнейшего анализа и переработки информации.

Марк выпятил нижнюю губу, и грязная зубочистка едва не вывалилась изо рта.

- Толково. Не зря я тебя умником обозвал. Значит будешь слушать и записывать. Только информацию перерабатывай в специально отведенных для этого местах, - довольный шуткой он гоготнул, и первым зашел внутрь.

С последнего визита музей нисколечко не изменился: все та же череда бесконечных залов, наполненных светом и тьмой, и царящая кругом атмосфера загадочности. Казалось бы, поброди здесь подольше, затеряйся среди экспонатов и твой разум постигнет великое таинство множества миров. Только я прикрыл глаза и вдохнул полный чудес воздух, как раздалось глумливое:

- Сахарок, я слышал, ты из диких мест? Надеюсь, обезьяньих мозгов хватит, чтобы не трахнуть ту бабу, - Марк тычет в сторону крайне реалистичной скульптуры. Я уже видел раньше бесстыжую красавицу с разведенными ногами, где каждая складочка, каждый пупырышек на своем месте. Помнится, тогда Джанет упрекнула меня за излишнее любопытство. – Что, сахарок, приглянулась бабенка?

В ответ хочется сказать не менее обидное про клоуна, но тут на встречу выходит миловидная сотрудница музея, одетая в строгую юбочку и белую блузу. Не успеваю прочитать имя на бейджике, как она поворачивается боком и делает приглашающий жест:

- Маэстро ждет вас.

Идем вслед за девушкой, выстроившись цепочкой. Каждому из нас отведена своя роль в предстоящем спектакле: я играю настоящего детектива, Марк мудрого наставника, а ребята толковых помощников.

- Нагурова надо натаскивать, - пояснил мне Хорхе, когда я поинтересовался, зачем в команде еще два человека. – Руководство посчитало нужным предоставить ему больше практического опыта.

- А Соня Арчер будет охранять?

Хорхе не замечает язвительного тона.

- Арчер призвана обеспечить огневую поддержку, возникни в ней необходимость.

- Наставник, может хватит обманывать? Соня попятам за мною ходит, народ в группе уже смеется. Она зачем здесь, защищать от МакСтоуна?

Хорхе устало качает головой, делает очередной глоток тонизирующего напитка. Ему бы выспаться, а не кофе в бесконечном количестве потреблять, которое к тому же лично ему противопоказано.

- В вашей группе хрен знает что творится, постоянные скандалы и драки. Руководство приняло решение добавить стабилизирующий фактор. А ты, как главный дестабилизатор, нуждаешься в дополнительной опеке.

Я сам предполагал нечто подобное, поэтому молча киваю наставнику. С Арчер и вправду стало спокойнее.

Мы минуем темную залу и подходим к стене, на которой в сплошной череде висят картины, множество картин. Узнаю это место: именно здесь находилось произведение искусства ценою в несколько миллионов. Бесспорный шедевр, украшающий ныне мою скромную обитель.

- О, мой юный друг, - сухопарый мужчина разводит руки в приветственном жесте. Я замираю на месте, не знаю, что и делать: как-никак великий художник. Маэстро замечает мою неловкость, улыбается и делает шаг навстречу. Обнимает, дружески хлопает по плечу. – Я рад вас видеть, пускай и по столь грустному поводу. Но что же это я, забыл о правилах приличия. Будьте любезны, представьте мне своих коллег.

- С удовольствием, - говорю я, и показываю ладонью на ребят. – Помощники Александр и Соня, а этот мужчина – наш водитель и по совместительству телохранитель Марк. Вас же я представлять не буду.

- Это еще почему, - удивляется маэстро.

- За вас говорят ваши картины.

Дэрнулуа хохочет:

- А вы льстец, молодой человек. Делаете это настолько неловко, что даже забавно. Не желаете отведать вина, Марлинского, между прочим, самого что ни на есть настоящего.

- Мы на работе.

- Всего лишь глоточек красного полнотелого? Пригубить слегка? Ну, нет так нет, - маэстро заметно расстроен моим отказом.

Чувствую легкий аромат спиртного, исходящий от художника. Никак маэстро подшофе? Вот откуда взялась эта экспрессия, и активная жестикуляция. В первую нашу встречу он выглядел куда более сдержанным.