Мы лежали обнявшись, Игнат тихонечко поглаживал мою спину вызывая своими прикосновениями блаженное умиротворение. Раньше я только читала про порхающих бабочек, теперь я их чувствовала в себе. Звонок мобильника разрушил тишину и заставил встревоженно встрепенуться.
— Как думаешь, кому я в такое время понадобился?
— Не иначе Татьяна о тебе вспомнила, — предположила.
— Не угадала, я не уверен, но, кажется это твоя мама, — телефон перекочевал ко мне в руки.
— Ты на время смотрела? — раздалось вместо приветствия. Глянув на часы, застонала. Я должна была позвонить маме сорок минут назад, только вот сорок минут назад я про нее даже и не вспомнила.
— Мам прости, забыла.
— И вот чем спрашивается, ты была занята, что о матери родной не вспомнила?
— Мамочка, тебе этого лучше не знать. — Вспомнив чем именно я была занята, почувствовала, как вспыхнули щеки, а еще рука Игната, которая медленно стала спускаться с талии, спокойствия не прибавила, а наоборот разгорячила остывающую было кровь и мне захотелось повторения, а для этого требовалось закончить разговор. — Мам, у меня все хорошо, я жива и здорова. А как ты?
— Благодаря общению с Антоном, чувствую я себя неплохо. Мне давно требовалось пар выпустить, а тут как раз он так удачно подвернулся, вот я ему и высказала в лоб все то, что о нем думаю. Под конец, правда, не сдержалась и стукнула его пару раз сумкой.
— Сумка цела? — О целостности Антона не спрашивала.
— Вроде как, — отозвалась мать, а я еле сдержала готовый сорваться с губ стон, Игнат теперь не только гладил, но и целовал.
— Ты где у Маши?
— Да. Ир, я даже не знаю, чтобы я делала, если бы ни она…
— Мамочка прости, давай отложим разговор до завтра. Ты меня разбудила, я так хочу спать…
Прерывать разговор с мамой было как минимум не вежливо, но я больше не могла сдерживаться. Голова Игната находилась у меня между ног, и его язык вытворял такое.
Откинув от себя телефон, запустила пальцы в волосы Игната, еще не зная откинуть от себя его голову или притянуть ее к себе еще ближе. Притянула.
Ночь пролетела как одно чудесное, волшебное мгновение и уже под утро мы заснули в объятиях друг друга.
— Мне пора, — легкий поцелуй в губы, и Игнат поднялся с кровати. — Если бы ты только знала, как мне от тебя уходить не хочется. Я готов с тобой весь день провести.
— Верю, — растянувшись на кровати, прикрыла глаза, чувствуя, как по губам расползается улыбка.
— Не обещаю, но постараюсь сбежать сегодня с работы пораньше, а ты отсыпайся и набирайся сил, они тебе сегодня вечером еще понадобятся.
— У самого-то сил хватит? — бросила на склонившегося надо мной мужчину, лукавый взгляд.
— Не провоцируй меня, женщина, — его губы пробежались по моему обнаженному плечу. — Прогони меня.
— А если не прогоню, а наоборот обниму? — повернувшись на бок, погладила Игната по лицу.
— Мне сегодня обязательно надо появиться на работе, — чмокнув меня в нос, Игнат вышел из комнаты.
Настроение было радостное, хотелось петь и улыбаться всему миру. Вспомнив про маму, набрала Машин телефон, в результате я поговорила вначале с подругой, от которой узнала о том, что Антон ей вчера звонил и не только Антон, как оказалось, у Марата так же в наличии Машин телефон имелся. Что один, что второй, с Машей долго не разговаривали, задав по паре интересующих их вопросов, отключались. Мама ничего нового не рассказала, при этом она пыталась узнать, почему у меня вчера и сегодня такой счастливый голос? Сославшись на то, что голос у меня обычный постаралась замять эту тему.
Походив по квартире, мысли переключились на Татьяну. Женщину надо было дожать, только вот для этого мне был необходим номер ее мобильника. На моих губах заиграла коварная улыбка.
— Ира, что-то случилось? — Игнат ответил сразу же.
— Мне нужен номер телефона Татьяны.
— Зачем?
— За надом. С дочкой общаться хочешь? — надавила на самое больное.
— Хорошо, — произнес мужчина со вздохом. — Я-то думал, ты по мне соскучилась.
— Соскучилась, не сомневайся, — призналась, слыша горестное сопение.
— Записывай. Надеюсь, я об этом не пожалею.
— Не пожалеешь, — заверила Игната. — А вообще теперь уже поздно бояться.
Записав номер Татьяны, около десяти минут собиралась с мыслями, прежде чем ей позвонить. Игнат говорил, что дочкой его бывшая жена никогда не интересовалась и практически ей не занималась, а еще я собиралась воспользоваться ее жадностью. Настроившись на разговор, набрала номер Татьяны.
— Игнат это ты? — ответили мне после третьего гудка. Звонила я с городского, неудивительно, что Татьяна узнала номер.
— Нет, это не он, — попыталась придать голосу грубости.
— Зачем вы звоните? — интонации голоса у собеседницы повысились.
— Хочу кое-что уточнить. Официально вы опекун Софии?
— И что из того? — раздражение в голосе собеседницы меня несказанно порадовало, и я даже улыбнулась, благо Татьяна не могла видеть моей улыбки.
— Я разговаривала с адвокатом (это была явная ложь), — раз вы опекун ребенка, то и прописана она должна быть у вас.
— Ничего подобного, — взвизгнула женщина. — Тебе не удастся выписать Софию от отца.