Ты выброшен из привычного течения жизни. Твоя Личность начинает разрушаться, а до физической смерти осталось менее трёх недель…
В любой игре существенен итог:
победа, пораженье, пусть ничейный,
но все же — результат. А этот ход —
он как бы вызывал у тех фигур
сомнение в своем существованьи.
Надеюсь, каждое из развешенных ружей в свой срок выстрелит.
Не достигнув в жизни ни сияющих низин, ни зияющих высот, я так бы и продолжал влачить жалкое существование, готовясь к приближающейся старости, если бы не мировой кризис 2008 года. Он выбил из-под меня кожаное кресло, когда я в печальном упоении пересчитывал барыши за предыдущий месяц. Паркетная доска разверзлась подо мной, я полетел стремительно вниз, чертыхаясь и кувыркаясь. Краем глаза я успел заметить, что падаю в пропасть не в гордом одиночестве, а в большой и представительной компании. Вместе со мной летели менеджеры по продажам, офисные работники, сотрудники коммерческих банков, невдалеке просвистел авиабомбой олигарх из молодых да ранних, кричавший на всех углах, куда надо идти тем, у кого нет миллиарда. Видимо справедливая временами судьба, решив, что за свои слова надо отвечать в буквальном смысле, пинком под зад и направила его в пункт назначения.
Обратив внимание, что все летят с разной скоростью, опровергая тем самым закон тяготения, некоторые даже раскрывают парашют, я поскреб себя по спине, но заветного рюкзака, смягчающего падение, не обнаружил. Шмякнулся, сильно отбив пятку на правой ноге. Оглянувшись по сторонам, увидел где-то вдалеке полоску света, пополз по направлению к ней, пытаясь увернуться от падающих сверху тел. На выходе властная рука схватила меня за волосы, приподняла голову, мерзкая туша склонилась надо мной, приблизив вплотную смрадную рожу, поцеловала взасос, шершавым языком проверив наличие у меня зубов, и выкинула вон. Так вот оно какое, истинное мурло мирового кризиса.
Я очнулся, приподнявшись на локтях, увидел себя лежащим на кровати в собственной квартире. Рядом стояла батарея пустых бутылок, у стены притулились витые флаконы из-под дорогих сортов вина, по мере приближения ко мне емкости становились проще, этикетки безвкуснее, впритирку к кровати валялись три чекушки с остатками паленой водки. Пепельница полна окурков, засохших, твердых, как бычки в томате. Язык обнаружил во рту непонятный предмет, я сплюнул, на пол упал комок жеваной бумаги. Это был написанный от руки список моих долговых обязательств.
Родные и друзья, в отличие от кредиторов, снисходительно отнеслись к резкой перемене моего положения. По правде сказать, дела и без мировых потрясений шли из рук вон плохо, но я все же надеялся продержаться еще пару лет и в удобный момент испариться, как юридическое лицо. Так что кризис лишь ускорил неизбежный конец.
Выйдя из запоя, взял себя в руки и стал думать, как мне жить дальше — повеситься без шума или попытаться найти работу — других вариантов я не видел. Работать совершенно не хотелось, сколько можно, вешаться вроде бы рановато, да и что делать после повешенья?
Мне следовало срочно найти необременительное, желательно безответственное занятие, чтобы оправдать собственное паразитическое существование, главным образом в глазах жены. Нет, она меня не попрекала куском хлеба — упаси Боже! — но, поверьте на слово, превратиться в одночасье из добытчика в прихлебателя, не самая приятная для мужчины метаморфоза.
Раз уж ты не желаешь работать, найди себе занятие по душе, сказали друзья.
В наличии у меня души я сильно сомневался. Как утверждает жена, у меня нет совести, сердца и мозгов, только увеличенная в объеме печень и зашкаливающее в размерах самомнение. Словам Натальи я безоговорочно верю, особенно с тех пор, как остался без работы. Про душу она не высказывалась, значит придется искать ее самостоятельно. В бесплодных и бесплотных поисках души я провел два месяца, стараясь пробить брешь в семейном бюджете.
Странно устроен человек — руки, ноги, голова, туловище при поверхностном осмотре находятся легко, даже в темноте на ощупь, а душа, про которую написано столько — жизни не хватит, чтобы прочитать — не проявляет себя никак. Оставалось с горечью констатировать, что я бездушный человек. В конце концов, животный мир прекрасно обходится без души и ничего. Бесспорное мое отличие, например, от бегемота состоит в том, что у меня есть паспорт. Еще у бегемота нет коричневых ботинок на тонкой подошве, мобильного телефона, пульта от телевизора и Интернета — вещей, без которых современный мужчина уже и не мужчина вовсе, а так, не пойми что.
