- Ха-ха-ха, а-а-а-а-а-а ха-ха-ха у-у-у-у-у-у и-и-и-и-и ха-ха-ха. - Глэйсон заметил, что прямо возле него, со всех сторон, в воздухе кувыркаются немного, озверевшие люди. Это они издавали дикие вопли. Кто-то целовал бумагу в рамочке, увидев Глэйсона, он широко открыл рот и повилял сильно выставленным языком, будто дразнит его. Другой, подняв руки к голове, размахивал медальками, как детскими погремушками и сильно выпучив глаза улыбался во весь рот. Эти люди явно были в восторге. Но от чего, Глэйсону было не понятно. Наконец, режущий уши визг пропал. Он сменился на непонятные разговоры, которые были довольно спокойные и сдержанные. Их было слишком много. Туман внезапно разошёлся, но только в области лестницы. Перебивая друг друга, голоса исходили из отдалённых человеческих оболочек, выстроившихся в колонну на лестничном пролёте, вплоть до самой вершины горы. Они преградили путь к восхождению. Глэйсон подошёл в упор к первому из них. Улыбка до самых ушей, и наиглупейший взгляд, вызывали желание ударить его. Впереди, уже почти у самого верха горы поднимался Сэм. Он бежал сквозь, произвольно ломающихся в стеклянные дребезги, людей. Недолго думая, Глэйсон сам приложился правым прямым, в назойливую челюсть вышестоящей куклы. Тот разлетелся, как стекло. Его осколки кружили вокруг беззащитного парня и некоторые глубоко впивались в тело. Пронзительная боль не оставляла выбора, кроме как бежать на пролом. Измучанный и изрезанный парень выбился из сил. Он уже ничего не видел из-за кучи блестящего, битого стекла, образовавшее вокруг него огромную воронку. Скорость вращения всё увеличивалась. Остановившись, Глэйсон присмотрелся вперёд. Он стоял по направлению спуска. Дойдя уже до середины, он повернулся назад, к подъёму. Из последних сил пробивая себе путь, после следующего разбитого человека, его путь вновь направился вниз. Может, это ему казалось. Но он почему-то не сдавался. Невероятная сила воли, которой раньше у него не было, ни на миг не отпускала его. Будучи в гипнотическом, полусонном состоянии, его не останавливал сложный путь. Хотя он понимал, что не поворачиваться назад, будет гораздо проще. Помахав руками, словно дирижёрскими палочками, он начал управлять стеклянной воронкой. Сначала, не думая он повернул поток в противоположную сторону. От столкновения друг с другом, стёкла разлетались, как вне воронки, так и во внутрь её, калеча тем самым Глэйсона ещё сильнее. Он сразу остановился. Немного подумав, решил перенаправить поток несколькими вертикальными линиями. Почти сразу образовались высокие кочки, в виде столбов. Они разлетелись по сторонам, очистив дорогу Глэйсону. Но он больше не разбивал улыбающиеся статуэтки. Вместо этого, он направил небольшой поток, ещё оставшихся стёкол прямо в них. Таким образом путь был полностью свободен. Манекены поразбивали сами себя, а их обломки улетели до вершины горы и исчезли где-то вдалеке. Взобравшись на вершину, Глэйсон увидел Сэма. Тот смотрел в пропасть огромной горы. Теперь ни что не могло остановить его. Он решительно подошёл к странному образу. Его рассудок был свеж, как никогда раньше. Глэйсон мог объяснить всё вокруг, кроме непонятного, до сих пор, слегка расплывающегося женоподобного брата. Потянувшись к спине, рука Глэйсона задрожала. Он не знал, как среагирует стоящая спиной, стройная девушка. Рука больше не двигалась. Тогда он сделал шаг, еле волоча ногу по каменной поверхности. Уже почти прикоснувшись, Сэм резко повернулся сам. Его лицо было в ссадинах и крови. Он закрыл глаза и взялся обоими руками за голову Сэма. Они загорели с ужасной болью. А тот взялся за его голову. Глэйсон чувствовал, что по рукам что-то текло. Сэм резко увернулся от рук Глэйсона в сторону и толкнул его той рукой, что держал за затылок в огромную огненную пропасть. Тишина и спокойствие. Ощущается, как плоть медленно сползает с костей в раскалённой магме. Никакой боли, никакой паники. Такое чувство, что так и должно быть. Ему казалось, что он отдыхает. Чувство блаженства и наслаждения, будто все его цели достигнуты. Это сравнимо с правильно и очень хорошо проделанной работой.
