— Да ладно, я не про это, понимаю. Мне просто надо, чтобы вы мне сейчас помогли в очень важной для меня ситуации, в которой я сейчас очутился.
— Да, пожалуйста, спрашивайте, детектив, я вас очень внимательно слушаю.
Тем временем я достал телефон, показал Ливии несколько снимков и спросил ее, узнает ли она на каком-нибудь снимки своего какого-то, например, знакомого. Она взяла телефон и стала внимательно вглядываться в лица, которые были на фотографиях.
— Да нет, детектив, я здесь никого не узнаю.
— Вы не торопитесь, пожалуйста, Ливия, и очень внимательно посмотрите еще раз.
Она стала пристальнее вглядываться в фото, которые я ей показывал.
— Знаете, детектив, здесь мне никто не знаком, а вот этот мужчина, честно говоря, похож на Гарри, по крайней мере, пиджаком.
— Ливия, я попрошу вас ответить прямо: это Гарри или нет?
— Честно сказать, я думаю, что да, прическа вроде бы тоже похожа. Я думаю, что это он, детектив, вам ведь это хочется услышать, как я вас поняла.
— Да нет, Ливия, на самом деле, не очень мне хотелось бы услышать, что это он.
— А почему вы в таком случае у него самого не спросите, детектив?
— Просто сам он от меня скрывает кое-какую информацию и в этом мне не признается, вот я и решил выяснить это сам.
— Что-то серьезное, детектив? — спросила она у меня.
— Да нет, Ливия, не подумайте, сущий пустяк. Спасибо вам за помощь!
— Очень рада, если я вам помогла, детектив. Если что, забегайте. Если честно, Гарри рассказывал о вас много хорошего.
— Жаль, что отношения между вами прекратились. Всего доброго вам, Ливия!
— Всего доброго, детектив.
— Да, Ливия, чуть не забыл: пожалуйста, если вы случайно увидите Гарри, не говорите ему о нашей встрече ничего, пожалуйста. А то знаете, расстроится и все такое.
— Конечно, детектив, не сомневайтесь. Все останется между нами.
— Спасибо еще раз, — и я вышел из квартиры Ливии, сел в машину и направился в сторону дома. По дороге я ехал и думал, что ничего нового не узнал. Но как же так? Получается, что теперь я попросту не могу доверять ему некоторые детали расследования. Ну, Гарри! Столько лет мы прошли вместе, и неужели ты завяз в этой трясине? Ведь по идее он очень много раз отлучался, и я даже не знал, где он бывает и чем занимается.
Я подъехал к дому, припарковал машину и поднялся домой, уселся в кресло и стал все опять обдумывать. У меня даже, если честно, пропал аппетит, и я не знал, что и как мне делать дальше. Но, собственно, идея ко мне пришла очень быстро. Я решил повесить микрофон и на Гарри, и, думаю, в самое ближайшее время я что-нибудь обязательно узнаю.
От этой мысли у меня почему-то сразу появился аппетит. Я достал из холодильника курицу, быстро ее погрел и вытащил еще маленькую баночку огурчиков. Я все положил на журнальный столик перед телевизором, отрезал себе пару кусков хлеба и включил телевизор. Затем я включил чайник и уселся уплетать курицу с огурцами. Мне почему-то вдруг стало смешно, а потом вдруг немного не по себе.
«Вот дожили, — думал я про себя, — собственному напарнику и не доверяю!» А что поделать? Как быть иначе? Ведь многое тогда окажется просто страшным и бессмысленным. А рисковать или просто не верить фактам никак нельзя. Просто все мои дальнейшие планы и разработки могут пойти коту под хвост, и неизвестно чем все это может закончиться для меня и, если честно, то и для самого Гарри.
Я доел курицу, затем налил себе большую кружку чаю и уселся пощелкать каналами — хотел найти что-нибудь интересное. Потом вдруг я подумал: может, дать Гарри шанс рассказать все по-честному?
Ну уж нет! Я думаю, если он увяз в этом дерьме, то на честное и благородное тут рассчитывать не придется, скорее всего так! А может, я вообще зря паникую? Может, Гарри тут и вовсе ни причем? Да и что он может? Ему, по идее, еще пешком под стол ходить, а не играть в такие игры. Но ничего, я решил не паниковать, а спокойно завтра же повесить на Гарри микрофон, и тогда все встанет на свои места. Сегодня надо расслабиться и желательно больше ни о чем не думать.
Рука тем временем сама собой тянулась к телефону, и я сам пристально вглядывался в силуэт мужчины, стоящего на фотографиях. Эта мысль не давала покоя, и я никак не мог прогнать ее из головы.
Я также просматривал все остальные снимки, сделанные в спальне Глории, и был несколько удивлен увидеть на этих фото Джеферсона — в обнимку то с Глорией, то со Стивом. И мне кажется, что Джефи был немало тут замешан, а значит, со всем этим надо было разбираться, и чем быстрей, тем лучше.
Я прилег на диван, включил телевизор и стал искать какой-нибудь фильм. В принципе, мне было все равно что смотреть, потому что голова была забита своими мыслями. Я посмотрел телевизор минут пятнадцать и неожиданно сам для себя стал проваливаться в какую-то голубую бездну, как будто бы я парю в небе, как птица. «Только крыльев своих я не вижу», — подумал я, и потом резко наступил мрак, и летел я уже в какую-то черную пропасть. А потом резко наступил холод, и становилось все холоднее, холоднее и холоднее…
