— Хорошо, Томми, как будет достоверная информация — так я тебе сразу сообщу, но пока они договорились только предварительно.
— Хорошо, понял тебя, сразу звони, — и я положил трубку.
«Разворошили осиное гнездо, — подумал я про себя, — разворошили».
Что будет теперь, одному богу только известно. Я стал дожидаться Гарри: мне было интересно, что он будет мне лепетать про встречу со своим приятелем. Я все-таки никак не мог поверить в то, что Гарри здесь замешан, и мне очень хотелось бы знать насколько сильно он имеет отношение к происходящему. Но, к сожалению, теперь мне стало ясно лишь одно: что судьба мне не оставила даже малейшего выбора, что теперь все будет идти так, как будет, и навряд ли я смогу что-то сделать или помочь Гарри. Все, конечно, зависело от того, насколько сильно он увяз в этой трясине, и мне это предстояло выяснить до мельчайшей детали.
Я помню, как Гарри рассказывал одну историю про своего двоюродного брата. Он находился в России, его родители очень давно уехали туда жить и забрали сына с собой. Там он вырос и стал инструктором по пилотированию учебных спортивных самолетов ЯК-52. На одном из тренировочных полетов он взял с собой женщину лет тридцати, и что-то случилось у них там на высоте 1000 метров над землей. Не помню точно, что случилось, но у самолета, по-моему, заклинило руль, и машина стала неуправляемой. Хотя были парашюты, прыгать они не стали — так и рухнули камнем вниз. Естественно, никто из них двоих не выжил.
До этого его брату предлагали хорошую жизнь: всего лишь надо было подделать несколько подписей в векселях — и его бы ждала очень хорошая и богатая жизнь. Но он предпочел заниматься своим делом и выбрал трудную жизнь и тяжелую работу. А итог получился вон какой: никто и не ожидал, так что вот так вот бывает.
Но Гарри был не робкого десятка, и какой вывод сделал он сам, для меня на сегодняшний день остается загадкой. Единственное, о чем я сейчас сожалею, это о том, что я вовремя не углядел за ним. Но, как говорится, после драки кулаками не машут.
Только я об этом обо всем подумал, как дверь открылась и Гарри вошел в офис.
— Легок на помине, — сказал я. — Проходи — и давай обсудим с тобой некоторые детали. Сегодня вечером я пойду на свидание, а тебе предлагаю остаться в офисе и никуда не отлучаться.
— Ну хорошо, Томми, как пожелаешь. Из последних контрактов, которые нам предоставил Сони, видно, что он теряет деньги так же, как все его партнеры, и я думаю, что изюминка именно в этом.
— В общем, Гарри занимайся чем хочешь, а у меня сегодня напряженный день, а вечер еще труднее.
— Да ладно, Томми! С каких это пор сходить на свидание стало вдруг для тебя напряжением?
— Ох, эта особа… Ты бы ее видел! Ладно, пока, Гарри, до завтра, — я подошел к Гарри, пожал ему руку, вышел из офиса и поехал к себе домой.
Мне не терпелось услышать что-нибудь полезное и хотелось, чтобы Гарри себя чувствовал свободно и в безопасности. Перед тем, как приехать домой, я забежал в магазин и купил еще немного пельменей.
Придя домой, я принялся внимательно слушать, что происходит в эфире у Джефи. Едва успев налить себе кружку чая, я услышал занимательную беседу. Мне стало понятно, что Джефи разговаривает с братом Стива, Ричи. Джефи что-то объяснял Ричи, чтобы тот не волновался и успокоился, и говорил, что у него во всех отношениях все в порядке и что я — детектив Томми — никак не докопаюсь ни до чего.
Перебранка длилась минут десять, и потом Джефи положил трубку. Затем я переключился на волну Гарри и тоже услышал приятные новости. Он точно разговаривал с Глорией и говорил ей, чтобы она была осторожней, потому что я якобы обо всем догадываюсь и просто держу Гарри за дурака.
Последние слова Гарри стали его же собственным приговором. Он конкретно намекнул Глории, чтобы она была осторожней, и сказал, что я подошел уже слишком близко и скоро все может разойтись по швам. Глория вежливо поблагодарила Гарри и сказала, что примет все соответствующие меры. Еще она предложила ему вечером заехать к ней домой на ужин, на что Гарри ответил, что как-нибудь в другой раз, и они попрощались.
Вот это дела! Вот это да! Все начинает двигаться, только опять же слишком медленно — не хватает какой-нибудь искры, хорошей такой искры.
Странное дело выходит. Когда я разговаривал с Ричи, то все, что он мне говорил, казалось чистой правдой. В поле моего зрения попадал в основном Майкл, но и с ним мы вроде разобрались. В общем-то, все потихоньку пошло по нарастающей. Оставалось только выяснить, где Глория встречается с Джефи.
Я налил себе кружку кофе и уселся в кресло, затем для фона включил телевизор и стал внимательно слушать эфир: кто и с кем еще заговорит. Гарри больше ни с кем не разговаривал; было слышно, как он возился с едой и потом бормотал что-то невнятное. Джеферсон тоже вроде бы никому не говорил ничего особенного или такого, что можно было взять во внимание. В восемь вечера он приехал домой, к семье, и больше никуда не уезжал.
