— Да нет, Майкл, к сожалению, я тебе пока ничего сообщить не могу. Будем вести расследование, и если что-нибудь выяснится, то, естественно, буду держать тебя в курсе событий. И да, Майкл, если будет минутка — заехал бы ты к нам в офис, у меня к тебе есть несколько вопросов, но по телефону решать их не хочу.
— Да, конечно, Томми, как скажешь. Сейчас поеду к нему домой, посмотрю, что там происходит, а потом сразу же к вам.
— Хорошо, давай. Мы с Гарри будем тебя ждать, — и я положил трубку.
— Давай, Гарри, попьем пока кофе, и, может, нам что-нибудь в голову и придет. — Я включил чайник и решил сделать пару бутербродов: что-то захотелось перекусить.
Чайник закипел моментально, и я налил пару чашек себе и Гарри, а затем нарезал шесть бутербродов с колбасой и сыром.
— Иди, Гарри, бери.
Я взял чашку и два бутерброда, прошел на диван, взял пульт и включил телевизор. Гарри сделал то же самое и сел рядом со мной.
— Знаешь, Томми, я думаю, что надо как следует допросить Майкла. Ведь они не ладили абсолютно, и я думаю, что он нам что-нибудь обязательно поведает.
— Знаешь, Гарри, а у меня другое мнение на этот счет. Я считаю, что Майкл непричастен к убийству, ведь он ничего не выигрывает от этого, кроме, конечно небольшой квартирки, но я думаю, что это не повод для него. Здесь что-то другое… Я тебе высказал свою точку зрения, только доказательств пока никаких, но каким-то образом надо все прояснить, Гарри.
— Да, ну и дела творятся вокруг нас, Томми, ну и дела! Вот этого убийства я просто никак не ожидал.
Время подходило к двум часам, мы сидели в офисе, связанные по рукам, и решили дожидаться Майкла.
— Томми, можно, я пока скатаюсь на автомойку и помою машину? А то дождь был — вся грязная.
— Хорошо, Гарри, только слопай еще пару бутербродов — и валяй восвояси.
— Спасибо, Томми, я уже достаточно перекусил.
— Ну, тогда беги, а я дождусь каких-нибудь новостей и переговорю с Майклом.
— Я недолго, не волнуйся. Надо что-нибудь купить перекусить для нас?
— Да, купи, Гарри, а то больше к столу ничего нет.
— Все, окей, дружище, я поскакал.
— Давай, Гарри, скачи. — Он вышел и захлопнул за собой дверь.
И куда же ты сейчас поскакал, Гарри? И сколько тебе скакать осталось? Одному богу известно! А может быть, ты так к кому-нибудь торопишься, Гарри? Надо бы тебя прослушать! Я включил приемник, и, к моему удивлению, Гарри еще ни с кем не разговаривал.
Я переключился на волну Джеферсона и понял, что он находится на встрече с Глорией, что меня подбодрило. Я понял, что между ними идет какой-то спор. Разговор зашел о том, что она с Джорджем платит ему огромные деньги, а он ничего не предпринимает, и что скоро абсолютно все развалится. И еще она добавила, что Джордж прилетает сегодня в 17:00 и лично с ним поговорит. В ответ Джефи успокаивал Глорию и пообещал ей, что вскоре возьмет ситуацию под контроль и все нормализуется.
— Не шути с нами, Джефи, — пригрозила ему Глория, и на этом разговор прекратился, а дальше послышался хлопок дверью.
Вот это удача! Теперь все становится на свои места, и самое главное — что все я это записал на пленку, и, я думаю, Мейсон тоже. Правда, ничего конкретного в разговоре сказано не было, такого, за что можно было бы взять и арестовать, а затем предъявить обвинение. Из всего следовало, что Джефи получал взятки, но как их пришить к делу и доказать, за что он их получал, пока было сложно. Но стало понятным очевидное: Джефи замешан во всех делах Глории и Никсона и полностью их покрывает и, как я понял, уже слишком давно. Значит, он имеет непосредственное отношения ко всем убийствам и покушениям. И самое главное — он знает, кто и как убил Стива.
Вот почему я в свое прошлое расследование никак не мог ни к кому подобраться и что-то накопать. Все было слишком замаскировано и, тем более, все было под полным контролем Джефа. Дай бог, чтобы все мои выводы только подтвердились! Но я был уверен: половина из того, что я предполагаю, уж точно правильна.
Пока я разбирал все эти дела, в дверь постучали.
— Да, входите, пожалуйста, — произнес я. Дверь открылась, и вошел Майкл. Он подошел ко мне, протянул руку, мы поздоровались. Я привстал.
— Мои искренние соболезнования, Майкл. — Спасибо, дорогой Томми.
— Присаживайся. Ну как ты?
— Да как-то не по себе, Томми, не знаю, что сказать… Не ожидал я этого, не ожидал.
— Успокойся, Майкл, этого нельзя ожидать. Ты мне лучше вот что поведай: может, у тебя есть какие-нибудь предположения, догадки или всякого рода подозрения? Ты подумай хорошо, прежде чем ответить. Могу предложить тебе кофе или чай с лимоном.
— Да нет, Томми, спасибо. Видишь ли, я ведь тебе говорил, что мы вообще перестали общаться, каждый из нас жил своей жизнью, и я не вникал в его дела, как он живет и чем занимается. Меня это не интересовало, так же как не интересовало его, как и чем занимаюсь я. В последнее время мы даже не созванивались толком. Я бы с удовольствием, Томми, пойми ты, просто с удовольствием! У него и друзей-то толком не было, общался он только с соседями, да и то раз в год по праздникам.
