Я закрыл глаза, сделал телевизор погромче и задремал, а в голове моей стали вырисовываться планы на вечер. Все-таки было даже немного боязно, и хотелось, чтобы все закончилось более или менее спокойно.
Я столько времени проспал, но опять с таким удовольствием уходил в сон… Передо мной вырисовывалась все та же голубая бездна, и я парил в ней, как птица, и сознание мое отключилось.
Мне приснился сон, что мы с Гарри здороваемся за руку, обнимаем друг друга, и он мне говорит:
— Томми, я тебя ни в чем не предавал!
А я ему в ответ:
— Гарри, да как не предавал?! Ты же спишь с Глорией.
И тут я проснулся. Господи, чертовщина какая-то! Проснулся я от телефонного звонка. Звонила мне Глория, да так настойчиво и долго, как будто бы знала, что я живой, или чувствовала это каким-то особенным образом. Мне это показалось весьма странным.
Я встал, решил заварить себе кружку крепкого чая и стал дорабатывать свой собственный план дальше. На часах был уже полдень, и надо было как следует на всем сосредоточиться и не упускать ни одной детали.
Я набрал Арни, и он через минутку ответил:
— Томми, привет, дружище! А я по телевизору услышал одну новость — не очень хорошую — и не верю своим ушам.
— Арни, друг мой, видишь: и телевидение, бывает, ошибается. Но ты не забыл, что на сегодня я тебя кое о чем просил, Арни?
— Томми, да как я мог забыть? Я вообще-то сам хотел тебя разыскать, но раз такое дело, то подумал, что все, естественно, отменяется.
— Арни, слушай меня теперь внимательно. Ты со своими людьми будешь у дома Глории и по первому моему сигналу ворвешься в дом. Охрану я предупрежу обязательно. Подъехать тебе надо не позже шести часов и скинуть мне смс о том, что ты на месте.
— Томми, дружище, договорились. Обязательно буду и сделаю все, что нужно, для тебя.
— Хорошо, Арни, значит, я жду смс от тебя. Все, пока и спасибо тебе за помощь.
— Окей, дружище, до связи, — и мы одновременно отключили телефоны.
Я, конечно, мог ошибаться, но я почуял какую-то лесть от Арни, и дело было совсем не в том, доверял я ему или нет. Просто та фраза, которую проронил Арни: «я тебя хотел разыскать»… А где он меня хотел разыскать? Вот вопрос! Я думаю, что если бы хотел, то уже бы все выяснил: где я, и все такое, а он, как мне показалось, даже пальцем не пошевелил для этого.
Я решил еще раз послушать, что творится на волне Джеферсона, и оказалось, что я вовремя подключился. Джеферсон разговаривал с Джоном, и они обсуждали вопрос моей смерти. Из их разговора я понял: они надеются, что больше не найдется какого-нибудь детективчика вроде меня. Джеферсон объяснил Джону, что все в порядке и под контролем.
Естественно, все эти переговоры были записаны на пленку, и все это давало мне очень хороший шанс.
Я посмотрел на часы. Время подходило к двум, я решил хорошенько перекусить и отварил пельмени. Поев, я чувствовал себя превосходно и был готов к встрече со своими врагами.
Тут зазвонил мой сотовый телефон, и я узнал номер: звонила женщина, которой я обещал найти велосипед. Я взял трубку, она вежливо со мной поздоровалась и спросила, как у меня дела. Она добавила, что по новостям сказали, что меня уже нет в живых, поэтому она была безумно рада меня слышать и очень рада, что у меня все в порядке.
Я, выслушав ее и поблагодарив за звонок, сказал, что вот-вот завершу свое дело и непременно займусь ее велосипедом, за что она меня вежливо поблагодарила и попросила беречь себя, пояснив, что будет с удовольствием ждать моего звонка, и положила трубку. Я все-таки действительно хотел ей помочь с велосипедом, я даже думал о том, что когда закончу это дело, то просто пойду в магазин и куплю ей новый велосипед.
Своим звонком она немного подняла мне настроение, и я подумал, что неплохо, что есть такие люди, которым надо искать велосипеды.
Потом я сел на диван и стал думать о Гарри: как же так? После стольких дел, которые мы провели вместе… Было просто обидно, что он променял меня на эту Глорию, что она ему запудрила мозги и деньгами, и машиной, и, может, многого я еще не знал…
Итак, подведем итоги. Доказательств у меня было предостаточно, чтобы раскрутить всю эту шайку-лейку. Я стал собирать все записи переговоров, которые я успел сделать. Я взял диктофон и пару кассет, на которых все было записано, и решил выйти на улицу и дойти до первой студии звукозаписи, чтобы сделать копии — так, на всякий случай.
Я вышел из дома, поздоровавшись с консьержкой, и направился бодрым шагом на Вторую авеню, идти мне было минут пятнадцать. Я шел, и вдруг в голову мне пришла мысль: до чего же все-таки хороша наша жизнь, и как бы не хотелось, чтобы в ней было столько несправедливостей!
Где-то через час я заходил к себе домой и оставил у консьержки пару кассет, предупредив ее, что за ними завтра придет моя хорошая знакомая. Затем я быстренько поднялся к себе в квартиру и включил телевизор. Я стал готовиться к своей битве.
