— Ну, меня тебе, дружище, видеть и не надо. Все, жди дальнейших указаний, — и я положил трубку.
В принципе, неплохо он дом просматривает, конечно, да и переживает, что не видит меня.
— Хочет тебя видеть, чтобы пришлепнуть тебя, Томми.
— Да ладно, Мейсон, может быть, я в нем ошибся, всякое бывает.
— Да нет, Томми, не ошибся, поверь мне…
— Ладно, что говорить! Посмотрим на дальнейшие события, вот и все.
Люди прибывали и прибывали, появилось еще четверо человек, и, как оказалось, все они — мелкие сошки Сони и Глории. Но в общем гостей набралось около двадцати человек, как и предполагалось. Время летело незаметно, и было уже почти без четверти семь, когда Мейсону позвонил по телефону коллега и сообщил, что у дома Глории находится настоящая армия. Мейсон ответил, чтобы свое присутствие они не выдавали и расположились где-нибудь поближе, но не подъезжали к самому дому, и ждали дальнейших указаний.
— Ну вот, Томми, и все. В принципе, все на месте, и ждать нам, по-моему, больше некого.
Как я понял, Глория стала приглашать гостей к ужину, и в семь часов все уже сидели за столом. Глория с Никсоном сидели во главе стола, неподалеку расположился мой Гарри, слева от него сидели Сони и Джеферсон, а рядом с ними — Майкл. Вообще, во всей этой картине было любопытно то, что и боссы, и отморозки сидели рядом, за одним столом, то есть получалось, что ведение каких-либо дел или устранение кого-либо было их общей задачей. Тем более, получается, что для всех остальных Сони вышел из игры, а на самом деле он мог по-прежнему вести свою преступную деятельность. Вот это поражало больше всего: никто не перед чем и не перед кем не останавливался и уже, по-видимому, не остановится.
Значит, сегодня так или иначе надо положить конец существованию этого преступного клана, сообщества людей, которые считали себя выше других!
Из-за стола встала Глория, и мы, естественно, сразу стали записывать весь разговор.
— Здравствуйте, мои дорогие коллеги, друзья и товарищи. Спасибо вам всем, что сегодня пришли к нам с Никсоном в гости. Как вы знаете, нам удалось заключить хороший контракт на поставку алмазов в Европу, и это принесет нам колоссальный доход, а вы — те, кто будет работать с нами в этом направлении и нам помогать, — обеспечите себе безбедное будущее.
Иными словами, речь Глории можно было сформулировать так: убивайте и совершайте преступления ради нас, а мы, в свою очередь, вас щедро отблагодарим.
— Вот так, Томми, выглядит бандитский кодекс чести.
— Я думаю, пора тебе двигать своих ребят, Мейсон, поближе к банкетному залу, а дальше уже, наверное, наш выход.
Так мы и поступили: семь человек Мейсона подошли к банкетному залу и были готовы туда ворваться по первому нашему сигналу.
Пока что все, кто был за столом, беззаботно ужинали и распивали спиртное, а наш последующий сценарий был таким. В зал без стука зашел Мейсон со своими людьми.
— Простите, ради бога, что прерываю ваше торжество, но должен всем вам представить еще одного гостя, которого вы все, здесь сидящие, забыли пригласить, а может, попросту не пожелали, чтобы он здесь присутствовал.
— Мейсон, что вы себе позволяете?! Не забывайтесь! — воскликнула Глория.
Никсон усадил Глорию и привстал.
— Ну что ж, Мейсон… И где же ваш гость? Мы будем очень рады с ним познакомиться.
На этих словах я открыл дверь и вошел в зал. Наступила минутная тишина, как будто целая жизнь пронеслась за этот короткий миг. За это время я оглядел всех сидящих за столом и, конечно же, все уставились на меня.
— Прошу прощения, что всех вас побеспокоил, но у меня и у моего коллеги Мейсона появилось к вам несколько вопросов.
Глория привстала из-за стола и, подойдя ко мне, сказала, что рада меня видеть целым и невредимым, и пригласила меня сесть за стол. В это время я заметил, что Гарри не сводит с меня глаз и словно хочет что-то сказать.
— От твоего предложения очень сложно отказаться, — вежливо ответил я Глории и присел за стол. Однако, я успел заметить, что Джеферсон сидел, как парализованный: уж он-то был весьма недоволен всем происходящим.
Я спокойно сел за стол, налил себе полный бокал «Мартини» и положил туда пару кусочков льда. Осушив его до дна, я налил еще один полный бокал. Я привстал из-за стола и решил сказать тост.
— Знаешь, Глория, я хочу выпить за тебя, за твое здоровье и за твое счастье. Я хочу тебя спросить только об одном. Скажи мне, пожалуйста, ты любила в жизни кого-нибудь? Я понимаю, со Стивом все получилось, как нужно, в твою пользу. Вроде бы и Никсона ты полюбила, но приходишь ко мне и предлагаешь с тобой переспать. Объясни мне и всем здесь присутствующим — как это называется?
— Томми, мне кажется, ты перегибаешь палку! Я приехала к тебе в офис, чтобы передать деньги, а приставать ко мне начал ты! И вообще, не мог бы ты прикрыть свой ротик, пока я по-настоящему не рассердилась?!
— Да нет, Глория, пусть уж продолжает, коли начал. Мы все его с удовольствием послушаем, — сказал Никсон.
