Джин озадаченно уставился на ботинок перед носом, сообразил, расшнуровал и стянул со ступни тяжёлую обувку, потом снял и второй, помедлив, избавился и от носков, затем вскинул голову и вопросительно посмотрел на Рана. Тот с равнодушным видом развернул к нему круглые часы.
— У тебя десять минут и твоё воображение. И мои ступни в твоём распоряжении на эти десять минут. Если мне будет скучно, я тебя накажу. Если мне будет интересно, получишь приятный сюрприз. Время пошло.
Джин моргнул, перевёл взгляд на ступни Рана. Светлая кожа, мелкие шрамы, твёрдые выступающие косточки, длинные пальцы с прочными ногтями. И что с ними делать? Массаж? Это банально, и Рану точно будет скучно. Может, помыть ему ноги? Только нет воды, да и ноги чистые…
Джин рассеянно протянул руку и прикоснулся к пятке — она удобно легла в ладонь. Горячая, чуть шершавая, жёсткая. Джин чуть не застонал, когда это прикосновение жаром отдалось в теле. Только тогда дошло — он прикасался к Рану, ему разрешили. А ведь он этого безумно хотел. Ему дозволили прикасаться лишь к ступням, но это уже что-то.
От пятки он медленно повёл рукой по подошве, добрался до пальцев и тронул ноготь. Слегка поглаживал и просто смотрел, а потом наклонился и лизнул. Кожа была солоноватая на вкус, гладкая и приятно горячая. Он уже увереннее втянул большой палец в рот, обвёл языком, пососал, переключился на соседний, согрел его во рту, захватил ещё сразу два и ощупал кончиком языка. Когда пальцы у него во рту слегка дрогнули, он прикрыл глаза и почувствовал, как запульсировала его плоть, томящаяся в ожидании уже два дня.
Второй день из семи, а он до сих пор только мечтал об этом рыжем огне. И даже подрочить нельзя. С-с-сволочь…
Видимо, исключительно из чувства праведного возмущения Джин сжал пальцы Рана зубами. Не сильно, но вполне ощутимо. По крайней мере, когда выпустил их изо рта, разглядел на коже бледные следы. Ран тихо фыркнул. Джин насупился и не стал поднимать голову, чтобы поглядеть на мерзавца, а переключился на другую ступню. Кончиком языка приласкал пятку, выступающую сбоку косточку, даже поцеловал. Захватив губами большой палец, остальные слегка помассировал в ладони и провёл ногтями по подошве. Не удержался и тоже слегка покусал большой палец. Подумал, что, может быть, стоило бы цапнуть и посерьёзнее, но вовремя одумался: воскресил в памяти прошлую ночь и решил не искушать судьбу — просто немного покусал палец, облизал и выпустил изо рта целым и невредимым, хоть и в отметинах. Взялся за остальные пальцы — их тоже покусал, слегка сжимая зубами.
Джин замер с пальцами во рту, когда на его голову опустилась ладонь Рана.
— Не так плохо. Хотя я надеюсь, что в следующий раз ты будешь изобретательнее.
Джин осторожно выпустил пальцы, сглотнул и посмотрел на Рана. Тот успел немного наклониться вперёд, и сейчас в его глазах отражались огни вечернего города, что мигали в окне за спиной Джина. Может быть, из-за этого — или чего-то другого — глаза Рана стали внезапно гораздо темнее, чем обычно.
— Это значит, что ты доволен? — Джина хватило только на то, чтобы задать вопрос шёпотом.
Ран выпрямился, выдвинул один из ящиков стола, достал что-то оттуда и поднялся. Подчинившись небрежному жесту, Джин последовал за ним. Он остановился у дивана, поймал Джина за запястье и ловко на диван свалил. Горячая ладонь легла на внутреннюю поверхность бедра и властно надавила, заставив широко развести ноги, согнув их в коленях. Живот обожгла собственная слегка пульсирующая плоть, потемневшая от прилившей крови. На ней блестела капелька выступившей смазки.
Ран растянул в руках тонкий белый шнурок и нарочито медленно охватил петлёй у основания члена, чуть затянул и тронул пальцами мошонку, обернул шнурком вокруг, затем белые витки легли на ствол в странной последовательности. Точнее, Джину, наблюдавшему с раскрытым ртом за этими манипуляциями, казалось, что последовательность произвольная, но его чувства возражали, считая, что Ран делает всё наилучшим образом. Тем не менее, Рану удалось обмотать плоть Джина так, что один конец шнурка свободно свисал сверху, а второй остался лежать внизу, в паховой складке.
Ран медленно склонился над Джином, поставил колено на диван. Его лицо было так близко, что Джин начал мечтать о вкусе его губ, но мечты остались мечтами. Пришлось довольствоваться тёплым дыханием на собственных губах. Хотя почему?.. Джин подался навстречу Рану, однако в грудь немедленно жёстко толкнула твёрдая ладонь, заставив вновь упасть на диван.
— Довольствуйся тем, что я желаю тебе дать. Не больше.
И Ран потянул немного за кончики шнурка. Вся конструкция тут же пришла в движение, но не одновременно, а последовательно. Джин едва не взвыл, ощутив концентрированное возбуждение, мгновенно накрывшее его с головой. Будто сквозь ватную пелену пробился в уши голос Рана:
— Ты ведь помнишь, что не можешь кончить без моего разрешения?
