— Ладно. Возьмите, скажем, руну «ульг». Мы привыкли с ее помощью дрова разжигать. Навсикая
— Горящий? — восхитился Канг.
Вячеслав кивнул. И продолжил:
— «Уруз». Это силовая руна, как вам известно. Мы ее применяем в бою с противниками, защищенными панцирем. Чертишь «уруз», и пробойная мощь клинка возрастает. Так ведь?
Никто не ответил. Прописные истины, что тут обсуждать.
— Тренируемся на манекенах, — Вячеслав снова сделал глоток. — Вы помните эту террасу. Куклы, набитые соломой и одетые в доспехи. Так вот, Навсикая слегка подправила «уруз». Нож вошел в грудь манекена, вышел через голову и вернулся к ней в руку.
— Чего? — Обалдел Дженис. — Разве можно вернуть клинок с пробойной траектории?
— Нельзя, — согласился Вячеслав. — Так я думал раньше. И сместить центр тяжести в полете нельзя. Но девочка это сделала. Внесла изменения в «уруз» и объединила получившийся символ с руной возврата.
Мастера начали переглядываться. Новая ученица Вячеслава подавала большие надежды.
— Вместе с тем, — вновь заговорил Вячеслав, — девочка не готова к реальным поединкам. Она не готова убивать, сражаться за свою жизнь. Другие ученики ведут себя жестче. Бьют сильно, на поражение. Не ограничивают себя моральными установками.
— Владение клинками? — поинтересовался Канг.
— Приемлемый уровень, — ответил Вячеслав. — Ничего серьезного. И это мне не по душе. Вы знаете, что исход поединка решают не только руны. Особенно — в других мирах.
— Там они вообще не работают, — буркнул Радзун.
Вячеслав покачал головой.
— Ты ошибаешься.
— В смысле?
— Я знаю одного человека, который смог обойти это правило. Он пришел на Дзуар и использовал руны в поединках с местными воинами.
— Ольгерд, — догадался Суоне.
— Да, — кивнул Вячеслав.
— Мы знаем его историю, — Нге встал и двинулся в направлении камина. Угли едва тлели, а утренний холод давал о себе знать. Взяв из стойки пару поленьев, магистр забросил их в камин и начал энергично шуровать кочергой. — Живое исключение из правил.
— Вопрос в другом. — Радзун поставил у своих ног полупустую чашку. — Способна ли она себя защитить? Однажды Посторонние придут к нам. Захотят убить Навсикаю. Или взять под контроль. Если девочка не готова к бою с обычным противиком, как она справится с Посторонним?
— Сейчас — никак, — согласился Вячеслав.
— О том и речь, — продолжил Радзун. — Обучение нужно форсировать. Сделать основной упор на рукопашный бой. Развить качества, необходимые воину. Смелость, решительность, выносливость.
— Ей придется убивать, — добавил Дженис. — Твоя задача — вколотить в нее это понимание.
Вячеслав хмыкнул.
— Вколотить можно гвоздь. Человек движется по определенному пути. Задача Наставника — показать путь. Но мы не должны заставлять. И уж тем более — вколачивать.
— Не придирайся к словам, — отмахнулся Дженис. — Все это — вопросы формы. Я говорю о содержании. Нельзя быть эффективным в бою, если ты не готов нанести последний удар.
Сухие поленья быстро занялись. Комната наполнилась приятным потрескиванием.
— Девочку должен учить Ольгерд, — вдруг произнес Вячеслав. — Я не уверен, что смогу ее подготовить должным образом.
Братья Круга уставились на Вячеслава.
— Ты обучил Ольгерда всему, что он знает, — напомнил Нге. — Разве нет?
— Не всему, — покачал головой Вячеслав. — С Посторонними он научился справляться без моей помощи. С дзуарскими бойцами — тоже. Ольгерд серьезно опередил меня в развитии. Он лучший из нас.
Суоне откашлялся:
— Так пусть учит. У Ольгерда нет учеников, но есть Знание-на-Перекрестках. Самое время применить свои навыки.
— Он отказался, — тихо произнес Вячеслав.
— Отказался от ученика? — Дженис замер с чашкой, поднесенной ко рту. — Ты серьезно?
— Вполне.
— Мы слишком многое ему позволяем, — буркнул Радзун. — Наставники не женятся, не заводят детей и не отказываются от учеников.
— И не убивают своих, — вырвалось у Джениса.
Вячеслав в упор посмотрел на длиннорукого мастера. Татуированный череп Джениса как всегда был гладко выбрит, а длинная коса с утяжелителем почти касалась пола.
— Мы договорились не вспоминать об этом, — процедил Вячеслав. — Враг мог вселиться в любого из нас. Никто не застрахован от этого. Если Посторонний явится на террасы и влезет в твою глупую голову, Дженис, что ты будешь делать? Расправляться с нами, как я полагаю.
Дженис вскочил. В глазах мастера полыхнул огонь, но за катарами он так и не потянулся. Сжатые кулаки — вот и все.
— Сядь, — велел магистр.
Дженис, успокоившись, опустился на прежнее место. Таких вспышек раньше за ним не наблюдалось.
— Приношу свои извинения, — голос мастера Джениса звучал глухо. Глаза опущены в пол. — Я погорячился.
— Я тоже, — признал Вячеслав. — Не стоит забывать, что мы братья по оружию.
— И по духу, — напомнил Нге, — что немаловажно.
В соседней комнате, служившей магистру кухней, закипел чайник. Там располагался второй очаг, используемый для приготовления пищи.
— Кому еще отвара? — спросил Нге.
