И хотя энергетики чувствовали в неожиданном радушии главаря похитителей какой-то подвох, отказываться от приглашения никто не стал: очень уж хотелось помыться. Люди разделись и один за другим полезли в воду. Оглянувшись, Луценко заметил, что оператор тщательно снимает всю сцену купания.
Охранники не торопили пленников, и те плескались довольно долго. Когда наконец оделись, сеньор Чумпитас немного провел их вдоль реки, рассказывая о ней. Энергетики узнали, что река называется Путимайо; начало она берет высоко в Андах, затем, проделав немалый путь, впадает в великую Амазонку. Назвал Чумпитас и рыб, которые местные жители ловят в реке. Вся эта «экскурсия» тоже записывалась на видео.
Наконец повернули назад, к бараку. Однако выяснилось, что на этом сюрпризы этого дня не закончились. Барак внутри совершенно преобразился. Там стояли новые, более удобные койки, два вентилятора, стол, а на нем — чашки, тарелки и даже — вот чудо! — настоящий русский самовар.
— Мы знаем, как вы страдаете без привычного русского напитка — горячего чая! — провозгласил сеньор Чумпитас, с удовольствием наблюдая за изумлением энергетиков. — И мы решили вас порадовать. Признайтесь: вы удивлены? Ведь даже ваши друзья на строительстве гидростанции не догадались угостить вас чаем. Вы долго были лишены этого удовольствия. А мы, которых вы считаете своими врагами, проявили эту заботу!
— За заботу, конечно, спасибо, — ответил за всех Константин Луценко. — Только все эти удобства не заменяют одной вещи — свободы. Нам нужнее не чай и новые кровати — нам нужно, чтобы нас немедленно освободили!
— Это все дешевка! — поддержал его Малышев. — Мы понимаем: вам нужно отчитаться перед своими хозяевами, для этого весь этот спектакль! — и он кивнул на оператора, который продолжал невозмутимо снимать всю сцену.
Однако сеньор Чумпитас вовсе не выглядел огорченным этими выступлениями пленников.
— О, какой горячий протест! — воскликнул он с улыбкой. — Конечно, никому не нравится сидеть взаперти. Но мы, как видите, стремимся улучшить ваши условия. А скоро, возможно, и освободим вас. Надо только провести кое-какие переговоры. Что же касается каких-то наших хозяев…
При этих словах, хотя сеньор Чумпитас продолжал улыбаться, Луценко заметил, что в глубине его глаз мелькнула злость.
— …Что касается хозяев, — закончил предводитель боевиков, — то их у нас нет. Мы самостоятельно боремся за свободу своей родины! Однако хватит споров. Садитесь, пейте чай, угощайтесь!
— Вы как хотите, а я не буду участвовать в этом спектакле, — заявил Малышев. Подойдя к своей койке, он демонстративно завалился на нее. Остальные энергетики переглянулись, после чего молча подошли к своим койкам и сели на них. К столу с угощением никто не подошел.
Секунду сеньор Чумпитас выглядел растерянным, потом его лицо исказила гримаса ярости: казалось, что сейчас он бросится на узников. Однако он быстро взял себя в руки.
— Не хотите — и не надо! — заявил он. — Кажется, у вас есть поговорка, что нарочно не заставишь себя любить. Возможно, вам будет приятнее пить чай в наше отсутствие. До скорого свидания!
С этими словами он вышел из барака; вслед за ним потянулись и остальные. Энергетики остались одни.
— Ну, и что ты думаешь об этом представлении? — спросил Малышева Хайдаров. — Для чего оно затеяно?
— Ясно, что они снимают фильм о нашей жизни в лагере, — ответил механик. — А вот для чего… Мне кажется, это будет такой видеоотчет перед их американскими хозяевами. Дескать, русские живы, условия хорошие, выделенные на их содержание деньги тратятся по назначению…
— Нет, я в это не верю, — покачал головой Луценко. — Чтобы убедиться, что деньги тратятся правильно, американцам не нужен фильм — они просто прислали бы своего человека, он бы все тихо посмотрел, и мы бы о его визите даже не узнали. Нет, тут другое… Я думаю, они хотят получить от правительства выкуп за нас. От правительства или от нашего посольства. А для этого им нужно доказать, что мы живы и здоровы.
— Может, и так, — согласился Хайдаров. — А может, здесь какая-то еще более хитрая игра. В любом случае все эти чаи и купания — это ненадолго. Наиграется кошка с мышкой — сразу вспомнит, что обедать пора…
Наладчик не подозревал, насколько он прав.
Проснулся Лавров по первому писку будильника на руке. Быстро умылся, сварил себе кофе на крохотной газовой горелке, имевшейся в номере, затем подхватил автомат, сумки и направился к машине. До шести часов оставалось еще несколько минут. Майор был совершенно уверен, что Мануэль Родригес, набившийся ему в попутчики, опоздает. Он решил ждать бригадира электриков самое большее 15 минут, потом ехать.
Каково же было его удивление, когда он увидел, что Мануэль уже стоит возле джипа. И не один — рядом с ним, опершись о капот «Форда», ожидал Луис.
— Доброе утро, амигос! — приветствовал майор андианцев. — Вы что, всю ночь не спали?
— Почему же — сколько нужно, спали, — с достоинством ответил Мануэль.
