— Пятьдесят пять процентов? — рявкнул Трунгх, с яростью разбив бокал об пол.
Осколки стекла разлетелись в стороны, и один из них больно впился в руку Миэта.
— Да моя прабабка, которая не помнит уже своего имени, придумала бы план получше. Пятьдесят пять процентов! Ты действительно дурачок или только прикидываешься, а, Миэт? Может мне её поставить главным помощником в содружестве, а ты отправишься на заслуженный отдых? — взревел он.
— Всё сделаем, сейчас же отправлю распоряжение найти более успешные ветви действий, — испуганно затараторил Миэт.
— Конечно, сделаешь, — хищно улыбнулся Трунгх, — а ну бегом, выполнять, чтобы духу твоего здесь не было, пока не предоставите что-то стоящее. Через четырнадцать стандартных дней у меня на столе должен лежать детальный план с шансом успеха не менее восьмидесяти пяти процентов.
— Четырнадцать дней, — хмуро повторил Миэт. Да мы не успеем даже по…
Трунгх резко перебил его:
— Больше ни слова, вперед, работать!
Миэт набрал в лёгкие воздух и понуро двинулся к выходу.
— Погоди, — остановил его советник. — А что у нас той планетой в мире десять?
— А0-0? Работаем, — подобрался помощник, — катализатор стирания начал накапливать энергию. Через примерно три стандартных года выйдет на полную мощность. Трансформатор пока проектируют, скоро обещали представить подробный технический план.
— А что за история с местными, которые отковыривают куски от катализатора? — Трунгх внимательно посмотрел наМиэта.
— Да пустяки, впрочем, история забавная, похожая на глупый анекдот, — отмахнулся помощник, — местные прознали, что обшивка трансформатора хорошо подходит в качестве печки, и отколупали от неё несколько кусков. Мы потом их, конечно, прогнали и поставили десяток легких боевых роботов патрулировать. Больше вроде никто не лезет, бластеры с транквилизаторами оказывают на жителей успокаивающее влияние, — хмыкнул Миэт.
— Интересно другое. Катализатор, как известно, обшит высокоэнергетическим полимерным сплавом с теплоаккумулирующим эффектом, который простой горной киркой не то, что проломить, даже поцарапать невозможно. Так вот, местные рубили его как масло простыми топориками, представляете? Наши один из таких топориков вежливо отобрали, оказалось, что рубящая часть в нём сделана из настолько прочного сплава, что он даже алмаз может порезать. Откуда у местных такие технологии, загадка. Возможно, где-то ещё отколупали у нас. Шучу, конечно.
— Печки! — захохотал Трунгх.
Настроение его явно улучшилось.
— Ну и ну. Поистине удивительные дары преподносит иногда нам Бог из машины. Ладно, ступай, доклада жду ровно через четырнадцать стандартных дней, ни днём позже.
Миэт тихо удалился, выдохнув только после того, как вышел из кабинета. Поморщившись, аккуратно вытащил пронзающий болью окровавленное запястье кусок стекла.
Я сидел на циновке в школе у Като с затёкшими от длительного пребывания в позе полу лотоса ногами и тщательно повторял пером начертания, которые тот выводил на доске. Вдруг в дверь бесцеремонно вломились. Возмутителями спокойствия оказались двое моих старых знакомых, которых я встретил на утёсе. Мужчина с длинными чёрными волосами и треугольной татуировкой на щеке теперь был одет в тёмно-синее кимоно, бородач же пришёл в бессменной серой рубахе.
Длинноволосый, не разуваясь, быстро подскочил к Като и начал стремительно что-то показывать резкими жестами. Бородач равнодушно стоял у входа, разглядывая ногти на своих руках. Синее кимоно во время разговора периодически кидал на меня суровые и неодобрительные взгляды. Он явно был взволнован и раздражён. У меня не оставалось иллюзий, что немалую долю этого волнения вызывал именно я. Като спокойно слушал, лишь изредка посматривая на меня приободряюще. Я попытался было вскочить и уточнить, что же произошло, но Аса посмотрел на меня серьёзно и поводил головой из стороны в сторону останавливая.
Разговор был недолгим, после чего длинноволосый схватил лист рисовой бумаги, быстро окунул перо в чернильницу, яростно начертил несколько символов и бросил в мою сторону. На мгновение пристально посмотрел мне прямо в глаза, после чего оба удалились так же бесцеремонно, как и прибыли. Я поднял листок бумаги, с которого ещё капали невысохшие чернила, и прочитал: «Тебе здесь не место». Моего небогатого опыта чтения хватило, чтобы ясно и однозначно понять посыл.
«Ну что, милый отпуск в деревне окончен?» — саркастически заметил мой внутренний скептик. Эх, вдарить бы этому голосу по его ухмыляющейся роже. Я подошёл к Като с листом бумаги и завёл разговор:
— Что произошло? Чего они хотели?
Като успокаивающе положил мне руку на плечо, после чего взял мой листок, и дописал:
— Наш мир стирается всё быстрее и в этом Армант отчасти винит тебя.
— Армант — это длинноволосый в кимоно? — раздражительно спросил я.
— Да, это наш хранитель спокойствия.
— Хранитель спокойствия? — я уже полностью перестал что-либо понимать. — А что это за, хм, должность?
— Если, по-вашему, земному, это начальник гарнизона в Эльтаине, — с лёгкой улыбкой ответил Като.