Внутри было в точности так, как он себе и представлял – сумрачно, прохладно и свежо. Сам Важный Эд, тоже, как и было положено, восседал на высоком стуле за своей стойкой, водя пальцем по листу раскрытого примерно на середине, толстого гроссбуха.
Белого.
Черная книга, хранившая в себе записи о должниках, лежала закрытой в стороне и это, без сомнений, был добрый знак.
– А, Матвей? Рад! Очень рад! – Оторвавшись от книги, Эд приглашающе махнул рукой. Он старательно именовал Мэтта именем, дарованным тому родителями, напрочь игнорируя все иные варианты, включая и то, как себя предпочитал называть сам посетитель.
– Я уж заждался. – Захлопнув талмуд и бросив быстрый взгляд на его чёрного соседа, Эд, не колеблясь, положил белый поверх него.
– Я долг пришёл закрыть, – немало удивившись подобному – скупщик не начинал привычное нытьё о долгах, Мэтт вытащил из кармана блокнот: – Блоков электроники – шесть, аккумуляторов – восемь, кабелей разных – двена…
– Это не важно, – взмахом руки перебил его Эд: – Ты в курсе, что у Пауков творится?
– Это, Эд, важно, – дёрнул головой Мэтт: – Я хочу закрыть долг. Сейчас. Обо всём ином – после. Продолжу – кабелей – двенадцать. Фиксируй.
– Ты зануда хуже своих родителей, дай им Творец удобные места в раю.
Вытащив из-под белой, чёрную книгу, Эд, недовольно ворча, принялся её листать, отыскивая нужную запись.
– Аккумуляторов, говоришь, шесть?
– Восемь, Эд. Восемь. Электроники – той да, шесть, и про провода не забудь – дюжина их, – немного расслабившись, торгаш не был бы собой, не попытайся он обжулить клиента, Мэтт навалился боком на стойку, следя как Эд, выставив кончик языка, старательно вычёркивает его имя из списка должников.
– Ммм… – подняв глаза к потолку и пожевав губами, прикидывая баланс, Эд подтянул к себе белую книгу и раскрыв её, принялся выписывать новую строку, где против имени Матвей появлялся перечень частей, полученных торговцем.
– Итого, – оторвался он от записи: – Поздравляю тебя с положительным сальдо. По текущему курсу у тебя двадцать шесть монет.
– Двадцать шесть, – повторил Мэтт, сначала сбив шляпу на затылок, а после и вовсе сняв её с головы, положив на стойку. Это было и много, и мало – всё зависело от цели. Ствол там, или движок, или ещё что, на такие крохи было не купить, но зачем покупать, если руки растут из правильного места? Аренда станка – десяток монет, ещё полтора уйдёт на части, которых не хватает, ну а там, когда и станок, и все детали будут в наличии – тогда можно и поработать, воплощая в металле давно вызревавший замысел.
– Да, двадцать шесть, – по-своему истолковал его молчание Эд: – Можешь сам проверить, вот только, – он замялся, словно боясь сообщить нечто неприятное: – Вот только сейчас, Матвей, тебе их не потратить.
– Это ещё почему? – Схватив со стойки шляпу, Мэтт надвинул её на глаза – давно вынашиваемый проект должен был вот-вот родиться и сейчас, пребывая в шаге от его воплощения, любое промедление воспринималось автором весьма болезненно.
– Я тебе про Пауков говорил, забыл уже? Эх… молодость-молодость, – всё же оседлал любимого конька Эд: – Вот помню я себя в твои годы – да услышь я о подобном, то мухой бы полетел…
Мэтт его не слушал.
Привычно пропуская старческое брюзжание мимо ушей, он представлял себе исполненную из металла мечту – автоматический арбалет, пускавший во врага заточенные штыри с примотанными к ним шашкам взрывчатого вещества.
Залп!
И штырь, оставляя за собой хвост искр от горящих фитилей, врезается в броневую пластину врага, накрепко там застревая. Секунда – огонёк добегает до шашки и…
Ба-бах!
Взрыв проламывает в броне дыру, срывая с креплений соседние плиты.
Щелчок – закончивший перезарядку арбалет нацеливается на дыру и туда, в нежное нутро крафта, туда, где в безопасности пыхтит движок и искрит генератор, питающий системы машины, именно туда – под броню, влетает ещё один штырь, подписывая цели смертный приговор.
– Эй, Матвей? Ты меня слушаешь? – Скрипучий голос Эда вернул парня к реальности.
– Конечно, Важный Эд, – поспешно закивал парень, стирая из памяти победные образы: – Ну что поделать, – виновато потупился он, выпуская на свет заранее приготовленную покаянную фразу: – Мы, не вы, уж прости. У вас своя реальность была, у нас – своя, пусть и не такая героическая.
– Я, вообще-то не о том говорил, – взгляд Эда, всё же смягчился – лесть он любил: – Я про Пауков.
– А что с ними? И какое они, Пауки эти, отношение к станкам имеют? Ремесленная Зона – нейтральна! Так ведь всегда было – и не думаю, что Пауки посмеют нарушить это правило.
– Нейтральна, это верно, – закивал седой головой Эд: – Тут ты прав – любой клан, посмевший пострелять там, немедленно будет объявлен изгоем – со всеми вытекающими последствиями, да.
– Тогда почему я не могу взять в аренду станок?
– Мастеровые закрыли Зону.
