– Это хорошо. Перец, – незнакомец сдвинул на затылок широкополую шляпу: – Ты же со Станции, да? Из этих, – он пощёлкал пальцами, подбирая слова: – Сенаторов?
– Да. Воды дайте.
– Держи, – сунул ему в руки флягу тот: – Лихо они вас разделали.
Представшая перед Игорем картина разгрома – толпы «синих» господствовали на поле боя. В этом море редкими островками сверкали серебром доспехи легионеров, занявших круговую оборону и дорого продававших свои жизни.
– Пойдёмте, Сенатор, – человек в шляпе потянул его за рукав: – Тут нам делать нечего.
Всё ещё слабо соображая – мысли в одурманенной и обожжённой голове, ворочались слабо, Игорь кивнул и немедленно, земля под его ногами покачнулась, отчего он слепо зашарил руками, ища обо что опереться.
И – нашёл.
Ветхая доска, оказавшаяся под его ладонью, застонала, принимая на себя вес его тела, а затем сухо крякнула, признавая своё поражение и разваливаясь в труху. Ещё один краткий миг, и его ладонь, встретившись с чем-то твёрдым и холодным, обожгло множество разрядов, заставляя человека вскрикнуть. Но крик, родившийся в его груди, так и не вырвался наружу – Маслова окутало нечто блестящее и он, прямо на глазах остолбеневшего Шерифа, исчез, оставив после себя лишь облачко холодного воздуха, моментально рассеявшегося под жаркими лучами солнца.
Дубина, зажатая в руках Чума, весила, казалось тонну. Хрипло втягивая горячий, обжигавший нутро воздух, он зарычал, вскидывая над головой непомерную тяжесть и, продолжая рычать обрушил её на голову своего противника, как и он, едва державшегося на ногах.
Крак!
Толстые, выломанные из неведомого дерева, палки, глухо стукнулись телами и замерли, удерживаемые своими хозяевами. Наверное, было бы правильнее сказать, что это их владельцы, держались за них, используя шаткое равновесие для отдыха и прожигая друг друга полными ненависти взглядами.
Внезапно, в воздухе что-то переменилось – Чум ощутил нечто навроде прохладного ветерка, коснувшегося его лица и гневный огонь в глазах его противника, начал гаснуть, сменяясь полным непониманием. Взгляд вверх – покосившись на свою дубинку, воин в синих доспехах вдруг ойкнул, отступил на шаг и отбросил оружие прочь. Ещё немного – Чум, не понимая, что происходит, тоже отступил, держа оружие наготове, ещё немного и вслед за дубинкой, на землю полетел шлем, открывая потное лицо латиноса.
– Сеньор? – Его противник непонимающе рассматривал свою руку, закованную в синюю броню, одновременно царапая нагрудную пластину ногтями: – Это что на мне, сеньор? Откуда?!
– А я почём знаю, – опе5ршись на дубину помотал головой Чум, стряхивая наваждение: – Это ты, приятель напал.
– Я?! Да я ни в жизни! Сеньор! Где я?
– Ты ещё спроси – «кто я», – фыркнув и отбросив оружие, Чум выпрямился, оглядывая окрестности.
Синей армии больше не существовало. По равнине, заваленной телами погибших, бродили кучки людей, вытаскивавших раненых и пытавшихся, путь неумело, но оказать первую помощь.
Коммуникатор, счастливо переживший все события дня, вдруг ожил и Чум, продолжая озираться, поднёс его к уху.
– Чум? – Голос Благоволина был полон тревоги: – Что у вас там? Игорь не отвечает, ты только с третьего раза ответил.
– Ответил же.
– Чум? Что вы натворили? Отвечай?
– Мы?
– Ну не я же! Механоиды, по всей планете, дохнут. Технократы в шоке – образцы рассыпаются в пыль.
– Даже так? – Не убирая коммуникатор от уха, Чум пнул валявшийся подле ноги синий шлем и тот немедленно рассыпался в прах, оставив после себя немедленно развеянную ветерком кучку пепла.
– Действительно, – хмыкнул он, наблюдая как с тела «синего» исчезает броня, открывая свету донельзя изношенную грязную рубаху.
– Это что? – Глядя как вокруг исчезает синева, покачал он головой: – Выходит – всё? Земля больше не с богами? Без их следов?
– Чум? Маслов где? Игоря ты видел? Он жив?
– Да что с ним будет, – ни на миг не сомневаясь в своих словах, усмехнулся Чум: – Здесь где-то. Куда он денется.
– Найди его, слышишь? Дося говорит – предчувствие у неё. Как и тогда, когда к кристаллу тащили. Слышишь?
– Да найду, найду. Ты лучше медиков пришли, раненых здесь много. Всё, отбой, – отключив связь, Чум хмыкнул, засовывая коммуникатор в карман и пробормотал себе под нос: – Надо же, Дося. Беспокоится она о нём. А обо мне?
Сверху послышался рёв движков и Чум, отбросив все лишние мысли прочь, принялся растаскивать тела, вытаскивая на поверхность тех, кто подавал хоть какие-то признаки жизни.
Впереди было много дел, и он спешил помочь живым, так необходимым для восстановления родного мира.
Часть вторая: Предиктор с Зеи.
Что с ним произошло, Игорь, как не старался позже, так и не смог понять.
