– Сообщите, пожалуйста, товарищу Сталину, что мне хотелось бы доложить ему о результатах командировки в Америку и получить назначение на фронт.
– Хорошо, – ответил Поскрёбышев, – я сейчас доложу.
– У телефона – Сталин.
– Хотелось бы доложить о командировке и получить скорее назначение. Три дня не могу этого добиться.
– Хорошо, приходите к 13 часам.
– Ну, что касается Америки, то меня это не интересует, а вот какое Вы хотите назначение? – сказал Сталин.
– Выше командира авиадивизии, пока нет опыта, взяться не могу.
– Ну что ж, хорошо. 31-я смешанная авиадивизия на Калининском фронте, устраивает?
– Так точно, устраивает.
– Хорошо.
Это назначение состоялось 7 декабря. Сталин, как я заметил, был доволен. Его желание, чтобы я был в военной авиации, было удовлетворено. Я вспомнил его слова: «А всё-таки я Вас заберу в военную авиацию».
Во время разговора Сталин неизменно спокойно прохаживался по комнате, покуривая трубку. Я был поражён его спокойствием. Я видел перед собой человека, который держался совершенно так же, как и в мирное время. А ведь время было очень тяжёлое. Враг был под Москвой в каких-нибудь 30 километрах, а местами – и ближе.
