– Ну как, время вышло?
– Да, вышло. Я Вас открываю. Отлично. Экзамен сдан.
– А где мы? И какой курс обратно?
– Мы, по-моему, слева от Октябрьской железной дороги
Меня это сразу насторожило. Слово «по-моему» мне всегда не нравилось и не нравится до сих пор. Оно ни в чём не убеждает даже в житейском обиходе, а уж там, где должна быть точность и определённость, особенно связанные с авиационной техникой, это слово не должно существовать совсем.
Прошло десять минут, а я не видел ни слева, ни справа никакой железной дороги.
– Где, – спрашиваю Потапова, – железная дорога?
– По-моему, слева.
– А курс?
– Я уже дал.
Прошло время, которое говорило о том, что мы уже должны быть над аэродромом. Но вместо аэродрома мы пересекли какую-то двухколейную железную дорогу. Прошло ещё минут семь, и я увидел ещё одну железную дорогу.
– Что это за дорога и куда лететь дальше?
– Не знаю, – был ответ.
Тогда я снизился и попробовал прочесть название станции. Это не удалось, так как мешали деревья. Затем я выбрал около железной дороги небольшую площадку среди леса и благополучно на неё приземлился. Сходил на станцию и узнал, что это Наро-Фоминск. Мы снова взлетели и вскоре были дома. Начальник института поздравил нас с победой, но над Потаповым посмеялся. Подтвердилось правило, что потеря ориентировки случается, главным образом, в хорошую погоду. По всей вероятности, в хорошую погоду лёгкость работы является причиной небрежности штурмана, а Потапов, видимо, решил осуществить эту пословицу на практике. Как говорится, не ищите трудностей там, где их нет. Но он нашёл.
