Классик немецкой антропологии Иоганн Ранке сравнивал соотношение головного и спинного мозга у разных расовых и этнических групп. Он полагал, что чем примитивнее организм, тем больше развита у него периферийная нервная система, в ущерб центральной. Это касается вообще всех организмов… У человека же представители малокультурных народов отличаются завидным развитием чисто физических и физиологических качеств в ущерб интенсивности и сложности духовной и интеллектуально работы.[118]
Крупный немецкий антрополог Роберт Видерсгейм писал, что мозг веддоида легче мозга европейцев в среднем на 200 граммов.[119]
Георг Бушан, придавая огромное значение размерам и сложности извилин мозга, писал: «Человеческий мозг богат извилинами, однако у низших рас эти складки проще или имеют более прямое направление, борозды между ними более открыты и менее глубоки. У высших рас эти извилины обыкновенно шире, более изогнуты и тесно сближены между собой; борозды от этого становятся глубже и уже».[120] Грациоле полагал, что «нормальный мозг готтентота означал бы для европейца идиотизм». Фридрих Тидеман полагал даже, что мозг готтентота намного ближе к обезьяньему мозгу, чем у европейца.
Почему я все привожу в пример исследования немцев? А потому, что до Второй мировой войны в мире была немецкая наука — и вся остальная. Но и российские ученые писали принципиально то же самое. Уже при советской власти Б. С. Жуков полагал, что «представитель более высокой в отношении умственного развития человеческой расы имеет более тяжелый, более объемистый мозг, чем дикарь. И эта разница в развитии мозга заключается не только в большем количестве мозгового вещества у первого, но также и в более сложном строении самого мозга, и в особенности питания мозга кровью через кровеносные сосуды».[121]
Известнейший русский археолог Василий Алексеевич Городцов непринужденно сравнивал объем мозга синантропов с объемом мозга европейцев, негров и австралийцев — совершенно не задумываясь над глубокомысленными вопросами, правильно так поступать или неправильно, и не льет ли он тем самым воду на мельницу реакционных учений.[122]
Еще одно «звездное» имя: Дмитрий Николаевич Анучин. Институт антропологии РАН до сих пор носит имя Анучина. При упоминании этого великана науки у гуманитария возникает инстинктивное желание стать по стойке «смирно».
Темой докторской диссертации этого великого ученого стало исследование метопизма и метопических швов на черепе… Нет ничего нового в том, что младенец рождается с «родничком» — на темени кости его черепа не заросли, образуя пятно плотной кожицы в несколько квадратных сантиметров. Прямо под кожицей — мозг. Швы между костями черепа младенца подвижны и зарастают только примерно к 9—12 месяцам. Как зарастают — так малыш и начинает говорить.
Метопический шов — шов, образовавшийся на месте соединения двух половин лобной кости. Лобные доли мозга могут давить на кости черепа, если они быстро растут именно у младенца. «Родничок» есть абсолютно у всех людей, а вот метопизм не у всех. По Анучину, черепа с метопизмом объемистее, чем без него, на 3–5 %.
У разных рас разный процент людей с метопическим швом. У европейцев Анучин насчитал черепов с метопизмом 5—16 %. У негров — 0,6–3,5 %.
«Известное соотношение существует, по-видимому, между наклонностью к метопизму и интеллигентностью расы. Мы видим, например, что во многих расах более интеллигентные племена представляют больший процент метопических швов. У высших представителей монгольской и белой рас он выражается цифрой, по крайней мере в 8–9 раз большей, чем у австралийцев и негров».[123]
Это не бредни скинхедов, а слова из книги, которая была докторской диссертацией выдающегося ученого.
Можно привести много высказываний очень известных и ярких антропологов о том, что метопизм «является критерием умственного развития».[124]
Ойген Фишер (никак не «ариец») в фундаментальном учебнике «Антропология» пишет: «Расовые различия в частоте метопизма связаны с разной емкостью мозга. Мы встречаем его, например, у немцев — 12,5 %, на черепах, найденных в Помпеях, — в 10,5 %, у древних египтян — в 7 %, у негров — в 1 % случаев. У человекообразных обезьян сохранение лобного шва — очень редкое явление».
Еврея Фишера довольно трудно обвинить в том, что он льет воду на мельницу немецких нацистов.
Еще труднее обвинить в этом советских ученых Дебеца, Урысона и Бунака… Все они — классики советской антропологии. Отцы-основатели, незнание трудов которых — профессиональная безграмотность.
В. В. Бунак писал: «Аномальный лобный шов у человека наблюдается чаще у культурных рас, что связывается с увеличением головного мозга и возрастающим его давлением на лобную кость».[125]
Георг Францевич Дебец установил частоту встречаемости метопизма в погребениях средневекового Новгорода и Пскова в X–XII веках очень высокой — 14 % всех черепов.
