Пресловутые «пережитки» или элементы «матриархата» действительно известны у ряда племен. У всех этих племен есть одна общая черта: они обитают в комфортной природной обстановке и ведут хозяйство, не требующее затраты большого количества усилий. В таких условиях, во-первых, ослабевают требования к социальной иерархии — она становится не нужна. Во-вторых, общество не востребует от своих членов мужских качеств: не нужно ничего завоевывать, организовывать, не нужен тяжелый, на пределе возможностей, труд, участие в рискованных мероприятиях и так далее. У «матриархальных» племен не столько высок статус женщины, сколько очень низок статус мужчины.
В. Шапошникова объясняет «матриархат» у племени тода тем, что в горах Нилгири возник своего рода «пересменок»: «матриархата» уже нет, женщины не работают в основных сферах производства. Но мужчины за женщин «еще не принялись», и домашним хозяйством они не задавлены.[88] Но из описаний самой же Шапошниковой следует: труд отнимает у мужчин так мало времени, что им несложно взять на себя многое в домашнем хозяйстве. А проблемами улучшения, усовершенствования, развития тода вовсе не озабочены.
Предки всех «матриархальных» племен явно вели совершенно иной образ жизни. Только усилия и тяжкий труд многих поколений создали ту комфортную среду, в которой мужчины могут занять периферийное положение в обществе. Сама же Шапошникова показывает, что предки тода владели ремеслами, которые потом утратили, и много воевали. Для создания ситуации «матриархата» нужны немалые усилия мужчин.
У всех «матриархальных» обществ невостребованность мужчин и мужских качеств оборачивается исторической катастрофой. Вековое лежание кверху пузом под бананом в Западной Африке и идиллическая пастьба буйволов в горах Южной Индии неизбежно ведут к отставанию, потере активности, организованности, неспособности дать отпор врагу и выдержать технологическую перестройку. «Матриархальные общества» — это отсталые общества, обреченные потерять землю, которую предки завоевывали кровью и преобразовывали потом. А патриархальные победители пинками погонят их работать.
Подведем краткий итог: не существует никаких серьезных причин говорить о «матриархате» как некоем этапе в истории развития семьи. Собственно говоря, и групповой брак, и пресловутый «промискуитет» — тоже не доказанные никем, умозрительные теории. В реальных стадах обезьян нет ничего даже отдаленно похожего на «промискуитет»: действует весьма разная, но всегда очень жесткая иерархия. Ничего похожего на «промискуитет» не было и нет ни в одном человеческом обществе, кроме разве что сообщества посетителей публичного дома.
Теории групповушки… извините, группового брака и «промискуитета», говоря откровенно, больше всего похожи на неприличные фантазии подростков, которых не очень умные родители вовремя не заняли лыжами, бассейном и чтением книжек… Только не Энгельса! Я вас умоляю, не Энгельса!
Но — о «матриархате».
Наверное, потомкам трудно будет восстановить сейчас еще хорошо понятную логику, согласно которой все женское и материнское считается «хуже» и примитивнее мужского и отцовского, а потому и кажется более древним.
Классики этнографии сочиняли «матриархат» по той же самой причине, по которой Фрейд приписывал женщинам очередной «комплекс»: по поводу отсутствия у них пениса.[89]
Удивительно, но Фрейду и в голову не могло прийти, что это мужчины могут комплексовать из-за отсутствия у них молочных желез или матки.
Теоретики составляли схему истории первобытного общества, упорядочивали имеющийся у них материал. Но, упорядочивая и схематизируя, исходили из своих предрассудков. Как сказали бы американцы, стереотипов. Ни одному из них не пришло в голову, например, что «матриархальные» и «патриархальные» общества могут сосуществовать в одну и ту же эпоху и неплохо дополнять друг друга.
Парадоксально, но «матриархат» своим рождением обязан просто патологическому неуважению к женщинам.
У всех видов крупных сложных животных физиологическая норма — смертность 60–70 % новорожденных. Самка шимпанзе и слона рождает за свою жизнь 10–15 раз. 7, 10 или даже 12 из этих детенышей умрут до того, как станут взрослыми. Вырастут и сами дадут племя те самые 2 или 3 детеныша, которые необходимы для воспроизводства вида.
Чтобы численность вида не сокращалась, человек должен родить такое же количество детенышей. Мозг человека так громаден, что ему необходима очень большая голова. За то, чтобы рожать умных детенышей с громадным мозгом, женщины расплачивается тремя особенностями.
Особенность первая: женщина с широким тазом менее подвижна, чем мужчина.
У предков человека еще полтора миллиона лет назад таз был узкий, наши предки бегали наравне — самцы и самки. А как только объем мозга увеличился — расширился и таз. Тут-то женщины и стали «слабым полом»: они не смогли ходить и особенно бегать наравне с мужчинами.
