Я продолжаю поглаживать себя, пока она стягивает джинсы и трусики вниз по бедрам, затем сбрасывает их вместе с туфлями. Она проводит пальцами вверх по внутренней стороне своих бедер, затем проводит ими между своими половыми губками. Жар обжигает мою кожу, кожу головы покалывает, и каждая частичка меня приходит в состояние боевой готовности.
Я делаю шаг в ее направлении, затем прищелкиваю языком.
— О нет, ты не будешь дразнить меня, чтобы я потерял контроль, детка.
Я разворачиваюсь, подхожу к ванне и включаю воду, затем протягиваю руку и бросаю в нее несколько бомбочек для ванны. Воздух мгновенно наполняется ароматом фиалок и персиков.
Она набирает полные легкие воздуха.
— Это мои любимые ароматы.
— Я знаю. — Начинают образовываться пузырьки, и я разгоняю их. Поворачиваюсь и обнаруживаю, что она сняла лифчик и стоит голая. Она стоит, слегка расставив ноги и уперев руки в бока. Ее грудь пухлая, с темными сосками, которые в данный момент указывают в мою сторону. У нее узкая талия, широкие и упругие бедра, а между ними розовая мягкость ее киски.
Пока я наблюдаю, мерцающая струйка возбуждения стекает по внутренней стороне ее бедра. Я сжимаю пальцы по бокам. Я не собираюсь набрасываться на нее. Я собираюсь позаботиться о ней. Я позабочусь о том, чтобы это была самая расслабляющая ванна, которую она когда-либо принимала.
— Айла, ты за это заплатишь, — огрызаюсь я.
— Обещания, обещания. — Она наклоняет голову, затем собирает влагу из своей киски и протягивает свои блестящие пальчики. — Ты уверен, что не хочешь этого?
У меня слюнки текут. У меня сжимается грудь.
— Айла, я пытаюсь вести себя хорошо, — рычу я.
— Какое разочарование. — Она подносит ладони к своей груди и сжимает ее. Мой член угрожает проткнуть мои джинсы насквозь. Мой пульс подскакивает до предела.
— Айла, — предупреждаю я.
— Что? Я просто играю сама с собой.
Я поворачиваюсь, направляюсь к ванне и выключаю воду. Она заполнена только наполовину, но это чертовски плоха. Если я собираюсь придерживаться своего плана, мне нужно затащить ее в ванну, чтобы ее соблазнительные изгибы были скрыты пузырьками.
— Залезай в ванну.
Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на нее, как раз в тот момент, когда она подносит пальцы ко рту и посасывает их. Затем она проскальзывает мимо меня и соскальзывает в воду. Она прислоняется спиной к ванне, и я кладу свернутое полотенце ей на шею. Она вздыхает, и я чувствую, как мускул за мускулом она расслабляется.
Я опускаю взгляд вниз по ее груди и чуть не стону вслух. Пузырьки едва прикрывают ее грудь. На самом деле, я могу разглядеть твердые бугорки ее сосков. Она высовывает колено из воды, и хотя пузырьки покрывают треугольник между ее бедрами, я могу представить набухшую плоть ее киски там, могу ощутить сладость ее возбуждения на своем языке. В моей груди взрывается шар жара. Мой пах твердеет. Мое зрение сужается, пока все, что я могу видеть, — это она, все, что я могу чувствовать, — это запах ее возбуждения. Я почти чувствую вкус ее соков на своем языке, а я даже не облизал ее.
— Наклонись вперед.


На секунду я закрываю глаза, откидываю голову на спинку ванны, пока тепло воды творит свое волшебство. В следующее мгновение я слышу его голос, приказывающий мне двигаться вперед. Я открываю веки и вижу, что он нависает надо мной.
Напряженность в его взгляде прожигает меня насквозь. Пульсация в моей сердцевине становится все сильнее, в то время как остальная часть моего тела настолько расслаблена, мои руки и ноги такие тяжелые, что контраст заставляет меня еще больше осознать, насколько я возбуждена.
Он давит мне на плечо, и я двигаюсь вперед. Затем проскальзывает ко мне сзади, когда вытягивает ноги по обе стороны от меня. Его массивные бедра обхватывают мои бедра, а его грудная клетка поддерживает мою спину. Я прижимаюсь к нему спиной, и он обнимает меня за талию. Толстая головка его члена устойчиво прижимается к моему бедру.
Тот факт, что он знает обо мне все, видел меня обнаженной и наиболее уязвимой и все еще так возбужден, более эротичен, чем все, что он делал с моим телом, включая оргазмы, которых он добивался от меня… Почти. Ладно, у них была бы очень жесткая конкуренция, и, честно говоря, я не уверена, кто из них победил бы. Тот факт, что он может одновременно заставить меня кончить так сильно, что я вижу звезды, а также принять меня такой, какая я есть, не прося меня измениться, — это самая волнующая вещь на свете.
Я кладу свою ладонь на его и переплетаю свои пальцы с его гораздо более большими.
— С моей стороны было неправильно раскрывать миру, кто я такая, не рассказав сначала тебе об этом.
Его пальцы сжимают мои. Он прижимается своим подбородком к моей голове, другой рукой обнимает меня за плечи и притягивает еще ближе.
— Для тебя было важно поделиться своим подлинным «я» с миром.
— Было важнее поделиться этим с тобой, но я боялась.
— Боялась?
Я киваю.
