– Ну, тогда вперед, к обломкам древней цивилизации. – Он протянул ей руку, чтобы помочь встать, и она неуверенно взялась за нее. Но стоило ей подняться, как Дилан притянул ее к себе и обнял, пока она не успела ничего предпринять. – Сэди… твоя преданность… я действительно так о ней думаю. Она достойна восхищения. Только не позволяй ей запереть тебя в тюрьме отчаяния, хорошо? Адему бы это очень не понравилось.
– Я знаю.
Правдивость его слов огнем пронеслась по ее венам, сражаясь с чувством вины.
Дилан поцеловал ее в лоб – тепло, уютно.
– Поехали. Давай посмотрим, как поживают развалины, и вдохнем воздух истории.
По крайней мере, это история других людей, подумалось Сэди. Ее собственная такая запутанная!
Сэди вырулила на пыльную каменистую автостоянку Эфеса и ослепительно улыбнулась ему, словно и не было того эпизода у дороги. Дилан и сам уже начал сомневаться в реальности произошедшего. Все было таким странным, казалось, они просто выпали из времени, и у него появился шанс заглянуть в самое сердце Сэди.
Он чувствовал, что это происшествие должно было прояснить ситуацию. Должно было, но не прояснило. Все стало еще более запутанным.
Он не собирался откровенничать с ней о темном прошлом своей семьи, но она поделилась с ним своими тайнами, вот и он приоткрылся в ответ. Он старался придерживаться фактов и полностью исключить эмоциональную составляющую – не хватало еще, чтобы он начал прямо перед ней разваливаться на части. Это последнее, что было нужно Сэди в тот момент. Ей требовалось понимание и участие, она должна была почувствовать, что ему не все равно, и Дилан от всей души надеялся, что дал ей это.
Но это странное событие пробудило в его душе нечто неожиданное – что-то такое, с чем ему долгие годы не приходилось иметь дело. Маленький мальчик, оставшийся один с семьей на руках, казался таким далеким, будто их разделяло много миллионов световых лет, и Дилану даже не приходило в голову проводить аналогии между этим ребенком и собой нынешним. Он уже позабыл, как медленно ужас пробирался ему под кожу, когда он начал понимать, что случилось, и ту жгучую боль, которая всякий раз накатывала неожиданно, стоило ему задуматься над тем, как все это отразится на его собственном будущем.
Дилан потряс головой. Наваждение исчезло. Не стоит раздумывать на тем, что приключилось двадцать с лишним лет тому назад и чего он не мог изменить ни тогда, ни тем более теперь.
Они прошли по улочке из лавок и кафешек. Снова шляпки, шарфики, костюмы для танца живота и прочие безделушки. Торговцы Дилана не заинтересовали, а вот кафе – наоборот. Еда и напитки определенно пошли бы им на пользу.
– Ты уверена, что хочешь пойти на экскурсию прямо сейчас? – спросил он у Сэди. – Мы могли бы остановиться и перекусить чего-нибудь перед походом.
Но Сэди уже пробиралась к кассам. Когда он нагнал ее, она уже сжимала в руке два билета, готовая пройти через турникеты.
Похоже, сегодня ничто не может свернуть ее с намеченного пути. И уж точно не он.
– Идем, – скомандовала она. – Здесь целая куча достопримечательностей, а мы и так потеряли время.
Дилан похвалил себя за то, что перед выездом положил в рюкзак бутылку воды и зерновые батончики, и потопал за нею.
Тропинка привела их к кустам, между которыми валялись разбитые камни – некоторые гладкие, некоторые с резьбой, и все как один явно менее впечатляющие, чем были когда-то. На информационных табло рассказывалось об окрестном районе – что здесь было до Эфеса и как менялась география данного места.
– Ты знаешь, что люди поселились здесь уже в шестом тысячелетии до нашей эры? – спросила Сэди.
– Не знал, пока не прочитал на стенде. – Она всерьез вознамерилась весь оставшийся день говорить только об истории? Он понимал ее желание установить между ними некоторую дистанцию после душераздирающего эпизода на обочине трассы, и все же… В какой-то момент им все равно придется вернуться в настоящее. – Идем, я хочу как следует изучить город.
Дальше начали появляться более узнаваемые строения – разрушенные ветром и временем, но со стенами, дверями и даже местами с сохранившимся декором. Сэди задерживалась у каждого табло и частенько вслух зачитывала ему всё до единого слова, хотя наверняка была здесь уже раз сто. Дилан не сомневался, что руины производят неизгладимое впечатление, только вот занимали его совершенно иные вещи.
Она призналась, что так и не сумела по-настоящему пережить смерть Адема. Он должен был раньше понять это или по меньшей мере задуматься. Не потому ли она так цепляется за «Азур»?
Если да, что случится, когда она в итоге справится с этим? Будет ли она готова двигаться дальше? Может, даже с ним, хоть какое-то время?
Они свернули с тропинки к амфитеатру, и Сэди поскакала по крутым каменным ступенькам вниз, к сцене. Она встала в самом центре и принялась декламировать строки из разных пьес, слушая, как слова отражаются от огромной массы камней.
