Годы пользования Крыльями изуродовали фигуру Магрита. У него было широкое бочкообразное туловище и короткие, худые, словно палки, ноги. Он в самом деле напоминал птицу, даже лицо у него было слегка птичье – продолговатое, с крупным носом и большими черными глазами. Глаза эти подозрительно вглядывались в гостей, в то время как пальцы рук ловко манипулировали упряжью, на которой крепились Крылья.
– Привет, – сказал Дими. – Это мой приятель Финнен. У него к тебе дело.
Магрит спустился с подоконника и снял с шеи фотоаппарат, а с запястья – активатор отражающего поля. Затем отцепил Крылья и осторожно поставил их у оклеенной снимками стены. Торс его был обнажен, но впечатления, будто ему холодно, не возникало. Финнен заметил на его плечах и спине десятка полтора гнезд, в которые вставлялись разъемы, подсоединявшие механизм к мышцам. Кожа вокруг них загрубела и давно зарубцевалась.
– Какое? – фотограф взял рубашку, висевшую на ящике виропроектора. На гостей взглянул выпуклый глаз объектива.
– Я ищу мою сестру, которую забрал последний Скачок, – гладко объяснил Финнен. – Проблема в том, что в самом верхнем из отвергнутых миров ее нет, так что она, видимо, спустилась ниже.
– Зачем бы ей это понадобилось? – судя по подозрительному выражению лица Магрита, можно было подумать, будто его каждый день обманывали парни, рассказывавшие о своих пропавших сестрах.
– Наверняка затем, чтобы поскорее умереть и не мучиться, – Финнен впечатляюще шмыгнул носом. Он хотел еще утереть с глаз воображаемые слезы, но решил, что это уже слишком. У него и без того имелся повод гордиться своими актерскими способностями – подозрительность хозяина заметно ослабла.
– И при чем тут я? – осторожно спросил тот.
– Если бы ты разрешил мне просмотреть твои снимки за последние несколько дней, то, может, на каком-нибудь я смог бы ее увидеть.
– Я делаю несколько сотен вирофотографий за день. Ты в самом деле хочешь все их просмотреть?
– Чем больше, тем лучше. Больше шансов, что на какой-то окажется моя сестра.
Магрит перевел взгляд с Финнена на Дими, а потом снова на первого.
– Ты художник?
– Я сочиняю музыку, – невинно улыбнулся Финнен, прекрасно зная, что хозяин подозревает его в некоем замысловатом обмане с целью завладеть ценными снимками. – В вирофотографии я совершенно не разбираюсь.
Неохотно кивнув, Магрит подошел к небольшому шкафчику, топча лежащие на полу пленки – полуфабрикат для создания вирофотографических пластинок, который он, судя по всему, использовать уже не собирался.
Он достал из ящика несколько толстых папок.
– Это вчерашние снимки, а это позавчерашние и еще за несколько дней до того. Я не успел их просмотреть, а большую часть все равно потом выброшу.
Не ожидая приглашения, Финнен сел за столик и открыл первую папку. Дими с любопытством заглядывал ему через плечо, потом тоже пододвинул себе стул. Темные выпуклые глаза Магрита следили за каждым движением гостей.
Финнен перебирал снимки. Женщины с морщинистыми лицами и молодыми глазами чистили от ржавчины кастрюли, стирали и убирались, медленно проигрывая борьбу с энтропией. Пожилые мужчины сидели на пороге и таращились в пустоту – еще дышавшие, но на самом деле уже мертвые. Те, что помоложе, бродили по городу с оружием в руках и ненавистью во взгляде. Какой-то старик рылся в гниющих отбросах на Рынке, старушка волокла по лестнице труп. Кто-то умирал, запутавшись в витках медной проволоки, кто-то другой застрял в механизме Железки среди проржавевшего ульферрума, а шестерни медленно сдирали кожу с его лица. Кто-то умер, облаченный в звероподобные доспехи, и металл вгрызался в распухшее от газов тело.
Люди болели, мерзли, голодали, убегали от огня – и, судя по их широко раскрытым ртам, громко, очень громко кричали.
Множество отвергнутых миров – от самых низших, где жизнь почти полностью вымерла, до наивысшего, все еще немногим отличавшегося от обычной реальности. Множество миров и еще больше лиц.
Финнен все быстрее перелистывал снимки. Он с облегчением вздохнул, наткнувшись на один-единственный, на котором не было ни одного человека, и лишь потому остановил на нем взгляд – просто чтобы немного отдохнуть. На то, что было изображено на снимке, он сперва вообще не обратил внимания.
– Это самый старый из отвергнутых миров, – поспешил объяснить Магрит. – Я редко туда спускаюсь, предпочитаю фотографировать людей или здания, но в последнее время поддался искушению. И не жалею – мне удалось увидеть нечто исключительное. Это нечто прилетело с неба, представляете? Может, внутри даже кто-то был. Или, – усмехнулся он, – что-то было.
Финнен сосредоточенно разглядывал фотографию.
– Ты видел, как оно прилетело?
– Да, но я тогда был далеко и не успел сделать снимок. Только потом, когда оказался ближе. Тогда оно стояло перед Архивом, пустое.
– Оно все еще там?
– Наверняка, но к этому времени превратилось в кучу металлолома. Напоминаю – это самый старый из миров. А вот второй снимок этой… штуки.
На втором снимке находился не только летающий механоид, но и человек с развевающимися волосами, бежавший в сторону Архива.
