– Интересно, – он все так же тщательно подбирал слова, – почему ваш отец совершенно по-разному относился к дочерям? Тебе, например, он разрешал выходить из дома, а Каире нет. Может, знаешь, почему?
– Папа говорил, это потому, что Каира самая младшая, и он за нее беспокоится.
– Понятно, – кивнул Финнен, хотя ответ его вовсе не убедил. Причина столь разного отношения наверняка была глубже и сложнее. Впрочем, взаимоотношения в доме Брина Иссы выглядели весьма запутанно.
Он с удовольствием расспросил бы Нуру, что все это означает, но, во-первых, ему не хотелось вызывать у нее подозрений, а во-вторых, он считал, что девушка на самом деле мало что знает. Исса обладал харизмой, которая отбивала желание задавать вопросы, к тому же Нура выросла в его доме, и то, что людям извне казалось странным, для нее наверняка выглядело вполне обычным – так же, как и для Каиры, хотя в какой-то момент та взбунтовалась и решила уйти.
Кто еще мог знать ответ? Нирадж? Брин Исса? Последний – наверняка, хотя вряд ли пожелал бы поделиться им с Финненом.
В тишине раздался звонок. Засыпающая Нура вздрогнула.
– Кто это может быть?
– Не знаю. Сейчас проверю.
Он направился к двери, чувствуя, как пол холодит босые ноги, и открыл.
– Каира? – ему хватило ума не произнести ее имя вслух, лишь прошептать.
Девушка на пороге выглядела так, будто сейчас упадет. Ее сотрясала дрожь, вода с оттаивающих волос стекала на лоб и щеки. Финнен дотронулся до ее пальто – ткань затвердела, под пальцами крошился слой льда. Он посмотрел на ее губы, обретшие неприятный фиолетово-синий цвет.
– Кто там? – послышался из-за его спины голос Нуры.
Схватив Каиру за руку, он потащил ее вниз по лестнице.
– Полминуты, – сказал он. – Дай мне полминуты. Мне нужно кое-кого выпроводить.
Похоже, она даже не слышала, что он ей говорит.
Полчаса спустя Каира сидела у печки, приняв горячую ванну, переодевшись в сухую одежду и кутаясь до самого носа в одеяло. Она все еще дрожала – где-то глубоко внутри нее остался некий заледеневший комок, который не удавалось растопить.
– Не знала, что ты спишь с моей сестрой, – пробормотала она, когда Финнен принес ей глинтвейн с приправами.
– Ревнуешь?
– Нет, с чего бы?
– Жаль. Я думал, ты станешь ревновать.
Он сел напротив, скрестив ноги. Каира выпила горячего вина, которое слегка ей помогло. Но лишь слегка.
– Не понимаю, каким чудом тебе вообще удалось сюда добраться, – сказал Финнен.
– Сперва все было не так уж плохо, я могла даже бежать, – она протянула ему кружку. – А потом…
Она вспомнила то мгновение, когда перестала чувствовать собственные ноги, как будто те внезапно исчезли, и рухнула на обледеневшую землю. От боли в животе и груди ей показалось, будто все внутренние органы сперва замерзли, а затем разбились вдребезги от удара. Ей удалось встать, но теперь она могла лишь медленно брести, к тому же утратила чувство направления.
– …потом стало хуже, но мне помог один мужчина. Он хотел отвести меня в больницу, но мне хватило сил отказаться и сообщить ему твой адрес, после чего он проводил меня сюда. Жаль, что я не знаю, как его звали. Собственно, можно сказать, он спас мне жизнь.
– Пожалуй, – кивнул Финнен.
Девушка выпила еще вина. По мере того, как внутри нее таяла льдинка, взгляд ее становился все более туманным.
– Не то чтобы у меня так уж много поводов для радости, – пробормотала она. – Завтра Джайна все равно вышвырнет меня с работы. Она меня видела, я тебе говорила?
– Говорила. А мне кажется, что раз она тебя видела и позволила уйти, то, может, на этот раз закроет глаза на твою выходку. Хотя бы ради справедливости – если сестрам Диа, похоже, все сойдет с рук, то почему ты одна должна страдать? Ты же рассказывала, что вначале казалось, будто Джайне ты нравишься?
– Это было вначале… – Каира поставила пустую кружку и оперлась подбородком о колени, сидя в такой же позе, как недавно Нура.
Она знала, что в событиях сегодняшней ночи было нечто, о чем ей следовало задуматься. Проблема заключалась в том, что думать ей ни о чем не хотелось.
Каира плотнее закуталась в одеяло.
Это нечто касалось Джайны Наруми.
Как, собственно, аниматорка оказалась в парке? По ее словам, она видела, как взлетает птица, значит, тогда она находилась где-то поблизости от Архива. А ведь рабочий день давно закончился, и ей давно уже пора было быть дома.
Мысли Каиры путались и рвались. Джайна, Архив, рабочий день…
И сегодняшний вечер.
Девушка подняла голову, внезапно почувствовав, что ей уже не настолько хочется спать. Под натиском новых впечатлений она совершенно забыла о подслушанном разговоре.
Джайна обещала, что будет ночью в Архиве, и сдержала свое слово. Именно потому она могла видеть взлетающую птицу. А встреча с тем таинственным мужчиной явно оказалась не слишком удачной для аниматорки, поскольку потом в Зимнем саду та выглядела основательно подавленной и, пожалуй, даже испуганной. Ей очень не хотелось оставаться одной – Каира вспомнила, с каким отчаянием Джайна пыталась пригласить полицейского выпить с ней вина.
