Из его рассказа явствовало, что Калачев-младший в данный момент нигде не учится и не работает. Чем он вообще по жизни занимается – непонятно. Ведет юноша крайне уединенный образ жизни. Даже на улицу редко выходит. Отец с матерью его не навещают.
Он их, кажется, тоже. Друзей у Калачева вроде бы нет.
И никто в гостях у него практически не бывает.
– А на какие шиши он живет? – удивился Павел.
– Предки, скорей всего, деньжат ему подкидывают, – пожал плечами Подрезков. – Точнее, наверно, мамаша подбрасывает. Втайне от отца.
– Если он дома целыми днями сидит – чем же он там занимается?
– А хрен его знает! Может, в компьютер пялится.
А может, лобзиком выпиливает.
– А машина у него есть?
– Не замечал.
– А мог этот Калачев уехать на пару-тройку дней из Москвы? – спросил Синичкин. – Да так, чтобы этого никто не заметил?
Подрезков уверенно ответил:
– Легко!
«Значит, и в Самаре Калачев мог побывать, и в Питере, и в Твери, – отметил про себя Синичкин. – Везде, где убийства были».
– А кто ж у него хозяйство ведет? – продолжал расспрашивать он.
– Приходящая женщина. Два-три раза в неделю является к нему: стирает, убирает, готовит.
– Молодая?
– Ох, Синичкин! У тебя, как всегда, одни только бабы на уме.
– Да нет, – слегка смутился Паша. – Я к тому, состоит ли Калачев с ней в интимных отношениях?
Они дошли до Пушкинской и спустились в длиннющий колготной переход под площадью.
– Может, и состоит он с ней в этих отношениях, – пожал плечами Подрезков. – В двадцать лет на кого угодно встанет.
– А другие бабы к Калачеву ходят?
– Наверно, – пожал плечами Подрезков. – Я ему свечку не держал.
– А проститутки?
– Думаю, бывают, – уклончиво ответил участковый.
– А ты неплохо о нем осведомлен, – заметил Паша.
– Я обо всех на моем участке осведомлен, – буркнул Подрезков.
– Слушай, а может, он наркоман?
– Вот этого не знаю, – еле заметно замялся Подрезков. – Приводов не было. В притоносодержании не замечен.
Они поднялись на Тверскую на той стороне, где «Макдоналдс».
Паша остановился, придержал рукой Подрезкова и попросил:
– Может, допросим этого Калачева вместе?
– Вместе? Не надо меня, Синичкин, впутывать.
Мне моя работа пока дорога. Да и жизнь тоже.
– Ну, ладно. Тогда я один.
– Флаг тебе в руки. Но помни: мы с тобой не видались. Я тебе ничего о Калачеве не говорил.
– Естественно.
– И предупреждаю, Синичкин: облажаешься – тебя закатают на полную катушку. Такой уж у Калачева непростой папаша.
Подрезков сунул Синичкину свою твердую ладонь.
– Держи краба.
– Пока. Спасибо, что выручил.
Подрезков деловитой походкой пошел в сторону Большой Бронной. Синичкин пересек тротуар и нырнул в арку Малого Палашевского переулка.
Он шел по извилистой улочке и привычно поражался, как покойно здесь – особенно по контрасту с расположенной в каких-нибудь ста метрах Тверской.
Переулок пустынен, лишь иногда деловой походкой пробежит важный менеджер в недешевом льняном костюмчике… Тихо прошаркает аккуратная старушка-генеральша… Алкаш нетвердой походкой пробредет в направлении винного магазина… Две расфуфыренные крали в костюмчиках от Этро выпорхнут из модного кафе и усядутся в «Мерседес 17 5-кабриолет»… Все смешалось, старое и новое, советское и буржуйское, в тихом квартале близ Патриарших…
В подъезде дома двадцать три по Спиридоньевскому переулку, где проживал младший Калачев, имелись, конечно, – согласно новым лихим временам – стальная дверь и кодовый замок.
Паша потихоньку курил на солнышке в пяти шагах около входа. Он не прикончил и одной сигареты, как из подъезда взялась выходить сухонькая старушка лет восьмидесяти. Синичкин помог ей в сражении с тяжелой дверью. Придержал железное чудище, выпустил бабку на волю, любезно с ней поздоровался. Та молвила: «Спасибо, голубчик», – и зашкрябала по улице, даже не полюбопытствовав, кто Паша таков и что ему, собственно, надо в ее подъезде.
Синичкин взлетел на второй этаж и кулаком забарабанил в дверь квартиры номер пять, где проживал сын фээсбэшного генерала Николай Калачев-младший.
К шести часам вечера дело было сделано.
Шестеро порнокурьеров получили от Садовниковой шесть «сидюшников». На каждом из дисков имелась фотография полуголой Татьяны. Для пары секс-сайтов она выбрала ту, где стоит на коленях в мужской рубашке и молит о чем-то невидимого в кадре господина. На другие два отправились те снимки, где Таня, абсолютно обнаженная, в туфлях на высоком каблуке агрессивно отмахивается от фотографа. И, наконец, остальные были осчастливлены изображением Тани"домохозяйки", в фартучке и с гладильной доской.
Фотографии ей, по правде сказать, нравились. Никакого сравнения с беспомощной халтурой, выставленной на проституточьих сайтах. Такую красотку, как она, – хоть в Голливуд посылай. Снимки – блеск!
Изысканный стиль, великолепный «мэйк-ап», яркое мастерство настоящего фотохудожника. Да и, честно сказать, сама модель – это что-то! Стройная, длинноногая, ни капли лишнего веса, с большой и красивой грудью.
