– И я даже знаю, в какие, – кивнул Гурьев. – Тебе нужно будет проштудировать соответствующую литературу, чтобы не ударить в грязь лицом и оказаться во всеоружии, когда это произойдёт.
– По-моему, всё это вовсе не так уж романтично, как может показаться на первый взгляд, – нахмурилась Эйприл.
– Ты совершенно права, голубка. Ну, пойдём же, ты наверняка падаешь от усталости.
– Да-да. Я должна посмотреть, как там мальчики. И позвонить Оливеру. Боже, у меня просто голова идёт кругом. Рэйчел, птичка, я так счастлива, что с тобой всё в порядке… Я просто не могу дождаться, когда мы наконец сможем как следует всё обговорить!
В этот момент в зал стремительно вошёл застёгнутый на все пуговицы Осоргин:
– Что-нибудь серьёзное, Яков Кириллович?! В доме такая беготня, что я… Ох. Простите…
– Ничего, ничего, Вадим Викентьевич. Присоединяйтесь, – кивнул Гурьев и продолжил по-английски: – Познакомьтесь с моим другом и помощником мистером Осоргиным, Эйприл. Он незаменимый человек и к тому же настоящий военный моряк, капитан второго ранга. А это – миссис Рассел, супруга американского миллионера и промышленника Оливера Рассела.
– Очень рад, – пробормотал кавторанг, краснея и осторожно пожимая горячую ладошку гостьи. – Как вы поживаете, миссис Рассел?
– Благодарю вас, чудесно! Я так рада, что я здесь!
– Миссис Рассел была так… гм… любезна, что уговорила своего супруга профинансировать наше предприятие, правда, несколько экстравагантным способом, – продолжил Гурьев тонкую игру в намёки и недоговоренности.
Рэйчел поспешила дезавуировать его иносказания:
– Да уж, – ехидно заметила она, – некоторые мужчины, пребывая в горизонтальном положении, готовы профинансировать какие угодно авантюры. Особенно, когда их просят об этом находящиеся рядом с ними в таком же положении женщины вроде Эйприл.
– Как тебе не стыдно, дорогая! – фыркнула миссис Рассел и наградила Осоргина такой улыбкой, что у него на глаза навернулись слёзы, как будто он в упор посмотрел на солнце. – Если вы – друг Джейка, тогда для вас я просто Эйприл, безо всяких дурацких «миссис»!
Воспользовавшись тем, что Эйприл отвлеклась, Рэйчел прошептала:
– Нужно немедленно, под любым предлогом отправить её домой. Меня тошнит, когда я понимаю, какой опасности она подвергается рядом с нами!
– Ничего, пусть погостит, – так же заговорщически прошептал в ответ Гурьев. – От неё исходит такое свечение, что ни один чёрт не посмеет и близко к нам подступиться.
– Циник и беспринципный эксплуататор, – резюмировала Рэйчел. – Ты в самом деле считаешь, что…
– Всё в порядке, Рэйчел. Возьми небольшую паузу.
– Спасибо, – она благодарно пожала Гурьеву руку кончиками пальцев.
Эйприл тем временем разделывала кавторанга, как Бог – черепаху:
– Так вы моряк?! Я тоже приплыла в Англию на военном корабле! Не правда ли, они так ужасно устроены – внутри никогда невозможно выпрямиться в полный рост! Бедняжки, как вам удаётся выносить это годами?!
– Эйприл, на военных кораблях не плавают, – улыбнулся Гурьев, сочувственно глядя на тоскующего кавторанга. – На них
– Да? Я непременно запомню, – кивнула Эйприл, слегка прикусив верхнюю губку и розовея от непредумышленно допущенной бестактности. – Как это мило, Джейк, вы всегда вовремя приходите мне на выручку!
– Ну уж, тут ему нет равных, – притворно нахмурилась Рэйчел. – Боюсь, нам действительно пора пойти поболтать, а то Джейк сейчас растает от твоих комплиментов. Посмотри на него, он уже прямо весь лоснится.
– Ты всегда так поддеваешь его? И он не возражает?! О-о, Рэйчел, ты просто настоящее чудо! Пойдём, скорее. Если я сейчас же всё-всё не услышу прямо от тебя и сама тебе всё не расскажу, я умру на месте!
– Надо же, – беспомощно проговорил Осоргин, обращая безумный взгляд на Гурьева. – Кто бы мог подумать, что земля действительно такая крошечная и такая круглая?!?
Оторопело провожая глазами двух, без сомнения, самых прекрасных на свете женщин, с уходом которых в каминном зале, несмотря на ярко полыхающий огонь, стало заметно темнее и прохладнее, моряк успел подумать: когда-нибудь, когда ему взбредёт в голову поведать о своих приключениях рядом с этим человеком, стоящим сейчас со скрещёнными на груди руками и абсолютно независимым видом, как будто всё происходящее ничуть его не касается, он, кавторанг Осоргин, без всякого сомнения, будет навечно зачислен в одну тёплую компанию вместе с бароном Мюнхгаузеном. И неизвестно ещё, кого сочтут большим фантазёром.
