Тамани хмуро кивнул.
— Их же десятки! — воскликнула Лорел. — А почему многие срезаны?
Тамани лишь покачал головой, сердито уставившись в экран. Что имел в виду Шар? Ерунда какая-то! Конечно, Тамани не садовник, но жуткое состояние ростков очевидно. Они растут слишком тесно, а стебли чересчур короткие для таких луковиц. В лучшем случае рассада неухожена, а в худшем — намеренно и необратимо повреждена.
Однако больше всего его беспокоили срезанные стебли. Обычно луковицы срезают, когда хотят быстрее получить младенца. За всю жизнь мама Тамани поступила так лишь однажды, чтобы спасти умирающую крошку-фею, но только Клеа не заподозришь в материнской заботе. И зачем ей столько? Наверняка не для того, чтобы скрасить одиночество.
Мрачные размышления прервала новая картинка: металлическая полка, уставленная зелеными пузырьками. Зрелище было совершенно незнакомым, и Тамани повернул экран к Лорел:
— Можешь определить сыворотку?
Лорел покачала головой:
— Половина сывороток зеленые. Это может быть что угодно.
— А если… — Мобильник снова запиликал: звонок. Затаив дыхание, Тамани поднес телефон к уху. — Шар? — как можно сдержаннее спросил он.
Лорел бросила на него взгляд, полный тревоги и надежды.
— Шар? — повторил Тамани уже спокойнее.
— Тэм, мне нужна помощь, — прошептал Шap. — Нужно, чтобы ты… — Голос заглох, и послышался громкий шелест. Похоже, Шар отложил телефон.
— Не двигайся, или я сброшу полку. — Слова звучали четко, но сопровождались слабым эхо. «Громкая связь», — понял Тамани и крепко прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Когда припекло, Шар живо разобрался в настройках.
Донесся голос Клеа — чуть глуше:
— Да ладно, капитан! Зачем? Ты уже поломал мои планы, когда вырубил бедную Юки.
«Вырубил Зимнюю? — с недоумением и гордостью подумал Тамани. — Интересно, как?»
— Я видел, как ты сгорела, — гневно бросил Шар. — К бушующему пламени никто не мог подойти три дня!
— Люблю хороший костерок, — издевательски хмыкнула Клеа.
— Я носил пепел на экспертизу. В Академии подтвердили, что при пожаре погибла Осенняя.
— Завидное усердие! Потому-то я и бросила в огонь свой цветок. Думаю, несвежие лепестки их бы не убедили.
Лорел потрогала Тамани за руку:
— Это ведь?..
Тамани приложил палец к губам и, убрав телефон от уха, включил громкую связь и на всякий случай заблокировал микрофон.
— Где ты нашла Юки? — снова говорил Шар.
— Нашла? Брось, капитан! При должной сноровке хватит и одного семечка. Естественное созревание шло медленно, но за последние десятилетия люди добились потрясающих успехов в клонировании. Я быстро обнаружила, что у каждого сеянца своя судьба независимо от происхождения. Поэтому получить Зимнюю — вопрос времени.
— А где ты раздобыла семя?
— Наверное, я зря это рассказываю, — заметила Клеа, — но уж очень тянет похвастаться. Украла у Неблагих.
— Между прочим, ты сама Неблагая.
— Не путай меня с этими безумными фанатиками! — фыркнула Клеа. — Понятия не имею, где они взяли семя, ну да это неважно. Одна из них меня застукала, я еле унесла ноги. Как она разозлилась! — Клеа понизила голос: — Думаю, ты знаком с ней, Шар де Миша.
Тамани зажмурился, понимая, каково другу: родная мать утаила от него сведения, которые могли спасти множество жизней.
— Солидная у тебя коллекция на полке. Расскажешь, за что я умру? Ты ведь моя должница.
— Должница? Я должна тебе только пулю в лоб.
— Ну, значит, просто разобью. Все равно ты меня пристрелишь.
Голос в трубке наполнялся силой; дразня Клеа, Шар осторожно выяснял полезные сведения. Тамани чувствовал, что Лорел вопросительно смотрит на него, но упрямо уставился на телефон у себя на ладони, изо всех сил стараясь дышать ровнее. Не время переглядываться.
Клеа медлила:
— Ладно. Только тебя это не спасет. Я потратила на зелье уйму времени, и жаль его терять, но это всего лишь последняя порция. Основную часть я уже применила.
— Из-за него троллей и не берет никакой яд?
— В Авалоне лечат больных, а люди научились предотвращать болезни. Принцип один и тот же. Иммунизация. Да, это она делает их неуязвимыми.
— Ты хочешь сказать, неуязвимыми к магии Осенних.
Хотя Тамани не слышал раньше слова «иммунизация», его смысл был очевиден до тошноты. Клеа сделала троллей невосприимчивыми к магии. Два года назад на Барнса не подействовал ни дротик, ни сыворотка Лорел, тролли после Осеннего бала устояли против цезафума, сыворотки слежения в лесу не работали. Все это — дело рук Клеа.
— Тот высший тролль. — Видимо, Шар тоже догадался.
— Ах да. Ты помнишь Барнса? Мой бывший подопытный кролик. Правда, опыт вышел неудачным: Барнсу взбрело в голову бунтовать. К счастью, у меня всегда наготове парочка резервных планов. А у тебя?
Шар вымученно рассмеялся:
— Да уж, и мне бы не помешало.