Волна разделилась, огибая бревно, и прокатилась дальше. Джеймисон остался на обломке бревна, тяжело дыша.
— Я подвел Каллисту, но не так, как она думает.
— А как? — спросила Юки. — Ты солгал ей, втерся к ней в доверие и обещал защитить. Но ты этого не сделал. Ты предал ее и проголосовал за ее изгнание.
Клеа подняла голову и застыла, прекратив дергаться в стальной хватке Тамани.
Лорел затаила дыхание, ожидая ответа.
— Это не так, — громко сказал Джеймисон, и его слова эхом отозвались в лесу.
— Ты врешь! — закричала Юки.
Она стала пускать волны одну за другой — они расходились кругами, вздымая куски земли. Лорел упала на колени и крепко вцепилась в траву. Даже Тамани пришлось ослабить хватку, чтобы удержаться на ногах.
— Юки, стой! — сурово сказал Джеймисон, и земля осела. Он встал на ноги, тяжело опираясь на трость, и горящим взглядом посмотрел на юную соперницу. — Я не голосовал за изгнание Каллисты.
— Решение было единогласным! — крикнула Клеа, поднимаясь на колени. Ее лицо исказила ярость. — Ты знал, что я не неблагая — ты ведь знал! И все равно проголосовал за то, чтобы меня стерилизовали и выслали в Японию!
Лорел сжала зубы. С одной стороны, Клеа нет смысла врать, а с другой — разве можно представить, что Джеймисон участвовал в подобном зверстве — Джеймисон, который столько помогал ей и Тамани, пустил в Авалон ее друзей из человеческого мира и всегда относился к Тамани — Весеннему — с достоинством и уважением?
— Решение Совета всегда единогласно, — тихо произнес Джеймисон, повернувшись к Клеа. — В этом секрет нашего могущества; мы действуем, как единое целое. За закрытыми дверями побеждает большинство. Как только оно определено, наш вердикт объявляется единогласным. Я не один час спорил с Корой и юной Марион.
Но Клеа покачала головой, медленно приближаясь к нему:
— Я тебе не верю.
— От этого правда не перестанет быть правдой.
— Впрочем, неважно. — Клеа вынула еще один нож из своих неистощимых запасов и нацелилась на Джеймисона. — Пусть ты голосовал против, но ты их поддержал и допустил мое изгнание.
— И сожалею об этом изо дня в день, — шепнул он. — Прости меня.
Юки вытаращила глаза. Казалось, время застыло: Джеймисон и Клеа смотрели друг на друга, стоя на расстоянии вытянутой руки. Лорел не дышала в ожидании… неизвестно чего. Дэвид опустил Эскалибур. Даже странные спутники Клеа оцепенели.
— Слишком поздно, — наконец сказала Клеа, занося нож.
В этот момент Лорел почувствовала, как ее ноги оторвались от земли: сзади подкрался телохранитель Клеа. Она испуганно вскрикнула, и Джеймисон на миг отвернулся от Юки.
Лорел подавила крик, но было поздно. Бревно, на котором сидел Джеймисон, взбрыкнуло и завертелось, сбрасывая его на землю. Тяжелая ветка опустилась ему на голову, и старый фей отлетел к обочине. Подняться он уже не смог.
Тамани отскочил от Клеа и ударил в лицо телохранителя, схватившего Лорел; фей в черном охотно разжал руки. Но урон был невосполним — Джеймисон беспомощно лежал на траве, увитый сплетенными корнями. Лорел опустилась на колени и стала рвать путы ногтями, однако они только сильнее натягивались.
— Прикончим его! — завопила Клеа, придерживая Юки одной рукой, а другой занося нож.
Юки подняла трясущиеся ладони. Она громко и судорожно дышала, силясь сосредоточиться. Лорел закрыла собой поверженное тело Джеймисона, прекрасно понимая, что не может противостоять Зимней.
Тамани прыгнул наперерез Клеа, видя, что Юки собралась с духом:
— Юки, не делай этого!
Клеа кинулась на него, обезумев от ярости. Он перехватил ее руку с ножом и попытался бросить Клеа на землю, но она оказалась проворнее и сама сбила его с ног, приставив острие к груди.
— Нет! — закричала Юки, и земля между Клеа и Тамани треснула, разделяя их. Влажные комья посыпались на Лорел и Дэвида. — Ты обещала! Ты сказала, что он не пострадает. Ты поклялась!
— Замолчи, малявка! — прошипела Клеа. — На кону кое-что поважнее, чем ваши жалкие игры в любовь! Убейте всех! — заорала она.
По команде Клеа телохранители зашевелились, их безучастные лица ожили.
— Нет! — снова закричала Юки. На этот раз она взмахнула руками в сторону свиты. В воздухе мелькнуло что-то зелено-коричневое, и из земли взметнулись толстые лозы, обвивая солдат Клеа с ног до головы. — Я сделала все, что ты хотела, а в ответ просила только об одном — и я добьюсь своего!
Лорел ошеломленно наблюдала за Юки, гадая, что заставило ее взбунтоваться. Юная Зимняя подбежала к Тамани, которому удалось встать на колени, и положила ему руки на плечи:
— Тэм, он был прав, я…
— Неблагодарное отродье!
Дэвид метнулся к Клеа, но меч отскочил от ее руки, и она вонзила длинное тонкое лезвие в центр смятого белого цветка на спине Юки.
— Юки! — в ужасе вскричала Лорел, пытаясь встать.
Дэвид преградил ей дорогу.
— Не двигайся, — шепнул он.
Юки с отчаянным криком упала на землю.
Тамани прыгнул на Клеа. Она подняла нож; он шагнул в сторону, перехватил ее сломанную руку и, развернув Клеа, прижал нож к ее горлу:
— Сдавайся!
Тишину нарушали только сдавленные всхлипы Юки. Лорел едва дышала.
Клеа обмякла в руках Тамани, признавая поражение.