Предначертанная любовь полностью

Объяснений этому, от научных до психологических, было мало. И ни одно из них ничего не значило, потому что Марго просто знала правду. Когда она ложилась спать она хотела другую женщину. Когда она закрывала глаза, образ другой женщины пылал в ее голове. Когда она спала, эта женщина пришла к ней и дала ей все, чего она желала. И Марго не могла отрицать, что она приняла это с радостью, наслаждалась этим, приветствовала это слияние.

Она коснулась правой рукой своей левой руки и нежно дотронулась до полоски обручального кольца. У нее не было никого кроме Терри. Но не Терри она представляла, закрывая глаза, пока тело пылало желанием. Другая женщина, одним прикосновением заставила ее забыть обо всем и отдаться всепоглощающей страсти.

Марго почувствовала грусть оттого, что в ее жизни наступил момент, когда Терри перестала быть той единственной, которую она любила и которая полностью заполняла ее мысли.

Это был сон, всего лишь сон.

Но она знала, что это было нечто большее, и в уголке ее сердца, где раньше жила лишь боль и горечь утраты, она чувствовала то, что не могла ощутить уже много лет. Она слышала шепот счастья.

Еще не было шести утра, когда Марго появилась на кухне чтобы заварить кофе. Десять минут спустя она стояла перед окном с чашечкой горячего "Гавайского Синего Вуду" в руке и смотрела на задний двор. Катрин расположилась в плетеном кресле под большой ивой, откинув назад голову и закрыв глаза. От одного ее вида Марго словно ударило током. Самым приятным током на свете. Она немного колебалась, но потом наполнила вторую кружку кофе и тихо выскользнула наружу.

– Где твоя повязка? – Спросила Марго, устраиваясь в соседнем кресле.

Катрин повернула голову в ее сторону, открыла глаза и застенчиво улыбнулась. – Я ее потеряла.

– Угу, как удачно. – Не смогла не улыбнуться Марго, протягивая ей кофе. – Могу я тебя взбодрить этим?

– Если этот кофе на вкус хотя бы вполовину так хорош, как он пахнет, ты можешь просить мою бессмертную душу в обмен на эту чашку. – Она взяла кофе и сделала глоток, затем закрыла глаза и довольно вздохнула. – Боже, это великолепно.

– Ммм... – Марго нравилось быть причиной нескрываемого наслаждения Катрин. Возможно, даже слишком. Но этим летним, теплым утром ей было все равно.

Улыбнувшись, Катрин лениво поинтересовалась. – Так что я тебе должна?

– Ну, твоя душа, наверное, пока в безопасности. – Делая вид что размышляет, улыбнулась, наконец, Марго. – Я приду к тебе, когда придумаю что-нибудь подходящее.

– Окей, – неспешно ответила Катрин, – Просто дай мне знать что, когда и где.

Хриплые интонации в голосе Катрин не ускользнули от внимания Марго, хоть она и отказывалась признать приятное тепло наполнившее ее в ответ. Вместо этого она отпила свой кофе и всмотрелась в лицо Катрин. Под ее глазами пролегли легкие тени, но взгляд казался чистым, без следа боли. – У тебя вообще получилось поспать?

– Немного. – На самом деле, после душа ей было ничуть не легче заснуть, чем до него, и она ворочалась всю ночь. Все, о чем она могла думать, это ее встреча с Марго, полутемный коридор, повисшее молчание, и ее мольбы о том, чтобы Марго к ней прикоснулась. Сильное возбуждение, сопровождавшее эти воспоминания, не было подспорьем для спокойного сна. – Я рано проснулась и когда выглянула наружу, решила, что просто обязана сюда спуститься. В Манхэттене такого утра не увидишь.

– Нет, наверное, не увидишь. – Марго поставила свою чашку и вытянула ноги, замечая, что рука Катрин неподвижно лежит поперек живота. – Как плечо?

– Лучше. Все еще плохо двигается... примерно, как я и ожидала.

– Ты не попросила меня помочь с твоей повязкой после душа.

– Я попробовала, – ответила Катрин, чувствуя себя немного смущенной и немного виноватой. – Но когда я заглянула в твою комнату, ты уже спала.

Да и мне снилась ты. Марго покраснела. – Прости. Ты могла меня разбудить.

Катрин пожала здоровым плечом. – Могла. Но я подумала, что в этом нет особой необходимости.

– Ого, неужели?

– Знаешь, я ведь тоже доктор.

– А еще ты крутая, а я знаю, как крутые относятся к травмам – игнорируют их и делают вид, что ничего не случилось.

Катрин рассмеялась. – Виновата, признаю. – Она задумчиво отхлебнула свой кофе. – А как насчет тебя? Ты нападаешь на меня так, будто сама тоже крутая в семье.

– Не особенно. Обычно я была слишком занята учебой. Терри была главной в нашей семье.

Слова вырвались сами собой, и Марго застыла с каменным лицом. Обычно она не говорила про Терри, по крайней мере, ни с кем кроме Линды, Робин или Филлис. Она понятия не имела, зачем рассказала это Катрин.

– Она тоже любила футбол? – непринужденно спросила Катрин, заметив внезапное замешательство Марго, но решив, что эту тему необходимо продолжить. Марго сказала, что они подруги и, если это на самом деле так, и даже, если дружба окажется единственным, что может быть между ними, то Терри не должна стать для них запретной темой.