— То есть ты сейчас обвиняешь меня в том, что я ничегошеньки не делаю для того, что бы увеличить свою силу? — Сощурившись, сверлила его злым взглядом.
— Я знаю, что ты работаешь над этим, — поднял вверх руки Дима. — Но Ани, если результата нет, значит стараний недостаточно.
— Да иди ты! — Прошипела я. — Со своими учениями и нотациями. Недостаточно стараюсь? Правда? А то, что благодаря тому, что у наших матерей пунктик по поводу хорошей жены, и они меня загоняли учебой по хозяйской части, без использования магии? А то, что я маме постоянно в храмах помогаю, тратя на это время? Не в счет? Да у меня день расписан по минутам. И главное, он расписан не мной! Если бы было время и возможности, я бы кинула все силы на развитие своей магии! Почему у тебя нет такого контроля, как у меня? Почему я одна отдуваюсь за нас обоих?
Отцы молча ушли, оставив нас наедине выяснять отношения. Предатели! Могли бы, и поддержать любимую дочь в войне за право на личную жизнь! Ну, или хотя бы отстоять свое мнение перед Димой!
— Анита, я понимаю, что тебе тяжело, — начал подходить ко мне Дима. — Но потерпи еще немного. Или перестань противиться мне, и я обещаю, все наладится. Мы будем жить вместе. Уверен, что родители только рады будут.
— Что? Жить вместе? Предлагаешь мне переехать из одной клетки в другую? — Выплюнула я. — Да ни за что! У меня есть десять лет свободной жизни, и я хочу потратить их с пользой.
— Что значит с пользой? — Прищурил свои голубые глаза Дима.
— А то и значит! — Продолжала шипеть на него разъяренной нагиней. — Сбегу от вас. От этой жизни кошмарной. Буду путешествовать. Совершать ошибки. Влюбляться, расставаться и плакать. Буду работать, как все. Я хочу своих шишек. Меня достала ваша опека! Ясно? Пошли вы все! Надоело!
И опять я убегаю. В очередной раз, оставив разъяренного Диму. Эмоции зашкаливают так, что кажется, сейчас разорвет грудную клетку. Я не пошла вдоль берега, сразу свернув в гущу леса. Зло шагая, отшвыривала встречающиеся ветки, и пинала попадающиеся камни. Было больно, но не больнее чем там, внутри.
— За что мне это? — Прошептала, не в силах сдерживать слезы. — Почему именно я? Я же не согласна. Почему не спросили? Слышишь судьба?
Рыдания душили, в глазах все расплывалось. Опустившись на колени, положила лицо в ладони и громко заплакала. Но мне было не достаточно. Эмоции продолжали разрывать грудную клетку. Гнев, злость, отчаяние, решимость, обида, разочарование. Коктейль позабористей тех, что вчера мне делали отцы.
— Ответь мне, судьба, — прошептала я. — Дай хоть какой-то знак, что ты меня слышишь!
Судьба, конечно же, молчала. Даже тетя Эффа ее никогда не слышала, и не видела. Мы просто знали, что она есть, и на все ее воля. Даже богиня мира иногда не в силах изменить то, что наметила судьба. Поэтому все принимают ее решения без споров, смиренно и покорно. Но не я! Я же другая! Мне не нужна такая жизнь. Я не хочу постоянно рожать детей, в попытке возродить расу людей. Я живая же, в конце концов! У меня есть свое видение и планы на жизнь!
И вдруг я поняла, что мне нужно. Что бы ни пекло внутри грудной клетки. Что бы стало легче. Подняв голову вверх, я заорала во все горло. Надрывно. До сорванного горла. До полного опустошения. Пока не выбилась из сил.
— Анита! — Крик Димы, и меня поднимают на руки. — Что случилось? Почему ты кричала?
— Отпусти меня, — попросила тихо я хриплым голосом.
— Ты в порядке? Точно? Сможешь сама идти? Ты же знаешь, мне не сложно, донесу до дома, — спешно говорил Дима.
— Я о другом, — положила устало голову ему на плечо. — Дима, отпусти меня. Хватит. Я так больше не могу.
— Ты не хочешь видеть меня больше в своей жизни? — Споткнувшись, спросил Дима.
— Не хочу, — честно ответила ему свое желание, которое испытывала на тот момент.
— Прости, Ани, но ты просишь о невозможном, — сказал Дима, и так сильно сжал челюсть, что я услышала скрип зубов.
— Почему?
— Потому что ты моя жизнь, Ани. Без тебя погибну я, а значит шанс людей на возрождение, — сказал Дима, а я тихо заплакала, осознав, что он не отступит. Кто угодно, но не он. Дима не отступается от своего. Это его правило я запомнила с детства. И я не стала исключением, к сожалению, несмотря на все его чувства.
Дима занес меня в дом, абсолютно обессиленную, и опустошенную внутри. Отцы, конечно, сразу окружили заботой, заварили успокаивающий травяной чай. Все это время Дима не отпускал меня. Он усаживал меня на свои колени, а если надо было перейти куда-то, то просто переносил на руках. А у меня не было сил противостоять, спорить. Пусть сейчас будет так, как будет. Сейчас мне все равно!
— Анита, ты пришла в себя? — Обеспокоенно заглянул в мои глаза папа Давар.
— Да, немного, — прохрипела я.
— Может сходить к Рифу? Не нравится мне твой голос, — сказал папа Зит.
— Пусть все проходит само, — махнула рукой.
— Болит? — Спросил сочувственно папа Люц.
— Ничего не чувствую, — ответила я чистую правду. Только не стала упоминать, что нет чувства не только боли в горле, но и не испытываю вообще никаких эмоций. Словно перегорела.
