Дима не заставляет себя долго жать. Одним плавным движением он заполняет меня до упора. Боль возникает, но ненадолго, практически тут же сменяясь удовольствием, от которого закатываются глаза, а с губ срывается стон блаженства.
В этот раз все чувствуется острее, сильнее, ярче. Вихрь внутри закручивается уже через несколько глубоких толчков.
— Давай милая, — шепчет Дима и прикусывают мочку уха. — Не сдерживайся.
Еще с десяток толчков, и я опять разлетаюсь в удовольствии. Возвышаюсь выше неба. Лечу к звездам.
Дима заканчивает вместе со мной. Прижимает меня к себе сильно, но бережно. Утыкается в мое плечо, и часто дышит.
— Я никогда не буду сыт тобой, — говорит он, и целует меня сладко. — Всегда буду хотеть тебя до черных точек перед глазами.
Он выносит меня на берег, укладывает на мягкий, теплый мох, а сам наваливается сверху. И я опять чувствую твердость его желания. Немного удивляюсь такому напору, но тут же отбрасываю эти мысли прочь, так как внизу живот опять сводит сладкой судорогой предвкушения.
Сознание прояснилось резко. Вот я еще плаваю в тумане, а потом меня словно холодной водой облили. Туман рассеялся под напором холода. Взгляд прояснился, цвета померкли, возвращая себе привычность.
Смаргиваю остатки тумана, осматриваю пещеру. Внутри какое-то опустошение. Между ног саднит и тянет. На животе чувствую тяжелую горячую руку. В голове всплывают картины произошедшего, и я в ужасе подскакиваю на месте.
— Что за… — Шепчу, смотря на голого Диму, что сейчас растерянно моргает.
Я полностью голая. В панике осматриваюсь, ища купальник. Лиф валяется в одной стороне, трусики в другой. Быстро подбирая вещи, заливаюсь краской стыда. Осознание произошедшего больно бьет по голове. Натягиваю купальник трясущимися руками.
— Ани, — хрипло произносит Дима, так же как и я растерянно моргая наблюдает за моими неудачными попытками натянуть еще влажную ткань на тело.
Молчу. Не смотрю на него больше. В голове бьется только один вопрос: «Что это было?». А еще куча эмоций, которые отряхнувшись от тумана, подняли голову. Черт! Что я наделала? Что произошло? И тут же внутренний голос говорит: «Как будто ты не знаешь, что произошло?», а память предательница выдает картинку, как Дима берет меня сзади, а я прогибаюсь сильнее, подмахиваю каждому движению.
— Ани, как ты? — Слышу обеспокоенный голос Димы. Через силу поднимаю на него взгляд. Он уже натянул свои плавки, и сейчас стоит, не решаясь подойти ко мне.
— Мы забудем об этом, — быстро говорю ему. — Это все какой-то дурман. Я не понимаю, что произошло, и под какое влияние мы попали, но это было огромнейшей ошибкой.
Руки дрожат. Разум сгорает в агонии понимания. Совесть бьет меня на отмашь. Доигралась? Не нужно было позволять ему идти в эту пещеру. Или самой не идти. Что же делать?
Закусываю губу в отчаянии. Стараюсь сдержать злые слезы. Кто распорядился опять моей жизнью? Я снова проиграла в битве за самостоятельные решения. Почему все так несправедливо?
— Ани, посмотри на меня, — говорит Дима, и делает шаг навстречу ко мне.
Отчаянно мотаю головой, смотря на озеро. Меня трясет, тело болит, а внутри разливаются обида, горечь, и сожаление.
— Ани, мы не можем все это забыть, — говорит Дима, а мне хочется уши зажать, что бы ни слышать. — Это случилось. Ничего нельзя изменить. Мы не можем сделать вид, что ничего не было. Нам надо учиться жить вместе.
— Что? — Хрипло спрашиваю, и вскидываю на него гневный взгляд. — Ты этого хотел. Ты это получил. А теперь отпусти меня, Дима. И больше никогда, слышишь меня, никогда не появляйся в моей жизни.
Я разворачиваюсь и спешу покинуть проклятую пещеру. Надо бы узнать, из-за чего все это произошло. Испарения ядовитых цветов? Дурманящая трава? Что тут такого, что мы оба поплыли? Это была не я. Я не могла так опрометчиво поступить. Не тогда, когда почти уже решился вопрос с моим побегом, и самостоятельной жизнью.
— Нет, Ани, ты не уйдешь, пока мы не поговорим, — меня останавливает сильная рука, и дергает на себя. Сопротивляюсь. Упираюсь в грудь ладошками, и стараюсь оттолкнуться.
— Нам не о чем говорить, — шиплю ему в лицо.
— Да? Серьезно? А то, что я лишил тебя девственности несколько часов назад? — Вздергивает бровь. — А может, поговорим о том, что было дальше? О том, как ты отдавалась мне?
— Ты… — Задохнулась от возмущения. — Да как ты смеешь? Ты же понимаешь, что это была не я. Это все какой-то дурман.
— Это, — он указывает на красивый фиолетовый цветок, — цветок истинных пар. Он притягивает их друг к другу еще до того, как сила проснется. А это, — он обводит рукой пещеру, — ритуальная пещера наших предков. Людей. Присмотрись Ани. Внимательно посмотри вокруг.
Я оглядываю пещеру автоматически взглядом. Только сейчас я вижу на стенах заклинания, написанные на незнакомом языке. Единственное, что я понимаю, это знак магии. Небесной магии.
— Не может быть, — хриплю я. Догадка поражает меня настолько сильно, что не хватает воздуха.
