Пока он включал свой видавший виды ноутбук, дабы что-нибудь посмотреть, я решил побродить по комнате и произвести тщательный осмотр помещения в духе Шерлока Холмса. Начать я решил со стола, стоявшего в углу комнаты. На нем, как я уже успел подметить, был бардак (слова творческий беспорядок я не признавал): в одну кучу были навалены какие-то машинки, ручки, тетради, органайзеры, линейки, монеты и еще бог знает что. Переведя взгляд выше, увидел лежавшие на полках книжки. Они были довольно старыми и вряд ли открывались хозяином этой комнаты. Только я хотел полетать в облаках и похвалить себя за то, как много я прочел за последнее время, как тут же упал обратно на землю, вспомнив процентное соотношение купленных и прочитанных произведений. Миновав шкаф, в который заглядывать было слишком нагло, я отправился к тумбочке с телевизором. В ней сквозь прозрачные дверцы виделась фарфоровая посуда и другие красивые безделушки. Пройдя дальше, я чуть не ударился об еще одну полку, на которой стояли несколько фотографий. На одной был изображен маленький Егор, на второй его, видимо, брат, а на третьей мужчина лет сорока в костюме и с короткой стрижкой. Через пару секунд я пожалел, что так активно вглядывался в эту фотографию:
– Это мой папа, – одернул меня Егор. – Он умер в прошлом году, – в его голосе послышались нотки грусти.
– Оу… – я растерялся, – соболезную. Извиняюсь, что напомнил об этом. Я не знал.
– Д-да, все хорошо. Я уже свыкся. Когда папы не стало, было тяжеловато, конечно. Но ничего. Зато я стал хотя бы иногда к бабушке своей ездить, а то до этого мама почему-то не разрешала.
Чтобы как-то погасить чувство стыда я решил рассказать Егору немного и о своих родственниках:
– У меня вот бабушку в позапрошлом году схоронили. Мне тоже было не очень. Но тебе, наверное, было все же хуже, чем мне. Слава богу хоть дедушка остался. Ну и родители, конечно.
Проговорив последние слова, я понял, какой же я идиот. У него нет папы, а я напоминаю ему о родителях. Но дальше мне стало еще более стыдно:
– А у меня и деда нет. Он уже д-давным-давно умер, когда я еще маленьким был. Я его и не видел почти. Только чуть-чуть лицо его помню.
Ситуацию надо было срочно исправлять и переводить тему. Я начал было рассказывать что-то несуразное, как Егор меня перебил:
– Стой. Ты сказал, что твою бабушку похоронили? А это как?
– Ну…э… В смысле «это как»? – вопрос поставил меня в глубокий ступор.
– Что значит «похоронили»? – он вновь задал странный вопрос.
– Ну, положили в гроб и закопали. Надгробие поставили, огородили. На кладбище, – все еще не понимая шутка это или нет, ответил я.
– Аа, понял. Да, я слышал про такое где-то, – как ни в чем не бывало сказал Егор.
– А… Твоего папу не хоронили? – уже резвее спросил я, ожидая услышать что-нибудь про крематорий.
– Нет. Он исчез просто. Сначала мама сказала, что он ушел от нас, а потом сказала правду, что он утонул и его тело не нашли, – тут он резко остановился и перешел на шепот. – Мама просила не говорить никому об этом, ладно?
– Хорошо… – я снова впал в ступор.
Мы просидели у Егора до вечера, просмотрев несколько видео и первую часть трилогии Хоббита, которая моего знакомого, видимо, не очень заинтересовала.
Идя домой, мне не давали покоя сказанные Егором слова. Если тело его отца не нашли, тогда почему они подумали, что он утонул? Ведь в таких случаях людей объявляют пропавшими без вести. И к чему такая скрытность? Что в этом такого, что другой человек узнает, что умер твой родственник?
Проснулся я, как и вчера, от суматохи во дворе, но в этот раз встал в удовлетворительное для себя время. Сегодняшние события на улице были гораздо интереснее.
Выйдя на крыльцо, я увидел несколько полицейских и тут же спрятался обратно в дом. Еще раз вышел уже через пару минут, приведя себя в более достойный вид. Один страж порядка беседовал с бабулей, а другие, видимо, находились в курятнике вместе с дедом, которого я распознал по голосу. Меня крайне интересовало то, что тут происходит и в поисках информации подошел к своей бабушке. Дождавшись затишья в их беседе, я поспешил встрять в разговор:
– Доброе утро, бабуль, – я перевел взгляд на взрослого мужчину, которого мне уже доводилось видеть в магазине. – Здравствуйте.
– Здравствуй, – ответил мне грубый прокуренный голос.
– А что тут случилось? – я обратился к бабушке.
– К нам этой ночью тварь попыталась залезть, но, на счастье господа бога, твой дед там капкан поставил. Да ты и помнишь, наверное. Она и попалась, видать, раз уж все куры и утки целы. Там вон милиция в курятнике осматривает все вместе с Витей.
– Ты только пока не ходи туда. Они осмотрят, сами сюда придут и расскажут, что тебе интересно, – предостерег меня от потенциальных действий Владимир.
– Без проблем. Я тогда посижу там пока, – мой палец указывал на кресло около входа.
– Да, иди пока. Сейчас я Владимиру Михайловичу договорю кое-что и завтрак тебе принесу.
