Все мужчины в баре опустили свои карты и уставились на них. Джиб медленно оторвал руку от пояса, на котором висел его кольт и почувствовал, как учащенно забилось его сердце. — Вы подошли ко мне сзади, начальник и, стало быть, могли ожидать, что я потянусь за оружием. Маккьюиг приблизился к Джибу и быстро вытащил кольт из его кобуры. — Ношение оружия в нашем городе запрещено законом, — сказал он. Начальник местной полиции был высоким мужчиной крепкого телосложения с седеющими усами и маленькими темными глазами. На его черной униформе была прикреплена небольшая оловянная звезда размером с блюдце. — На этот раз тебе это обойдется в десять долларов. Но в следующий раз ты непременно окажешься в тюрьме.
— У вас тут слишком много законов, начальник. Люди имеют право носить оружие. Это право закреплено в Конституции.
— Это ты можешь сказать Президенту. А сейчас пойдем в участок и оформим твой штраф. Тем более, что мне нужно поговорить с тобой наедине. — Он обвел взглядом салун. — Расслабьтесь, парни.
Тут же возобновился шум разговоров, зазвучала прерванная мелодия и через минуту в салуне стало по-прежнему оживленно. Джиб посмотрел на Деллвуда, стоявшего за стойкой бара. Делл положил руки на бедра и сокрушенно покачал головой.
— Джиб, — сказал стоявший рядом с ним Мосси, перебирая в руках банкноты. — У меня здесь деньги, если тебе они нужны.
— Нет, спасибо, Мосси, — ответил Джиб. — У меня есть деньги. — У него было две сотни долларов, одолженных у Ли, но ему, конечно же, не хотелось тратить их без надобности.
— Ты идешь, Бут?
Джиб вышел из салуна вслед за полицейским и окунулся в прохладный воздух темной ночи. Они пересекли улицу и возле перекрестка поднялись на тротуар. Маккьюиг подошел к двери, над которой красовалась надпись «Тюрьма», открыл ключом дверь и широко распахнул ее.
— После тебя, — коротко сказал он.
Помещение полицейского участка было маленьким и теплым. Чисто выбеленные стены участка были украшены небольшими плакатами с именами разыскиваемых преступников. В оружейной комнате находились винтовки и пистолеты, скрепленные цепью, как и содержащиеся здесь заключенные.
Шериф Маккьюиг разрядил пистолет Джиба и бросил его на свой рабочий стол. — Садись, Бут.
Джиб большим пальцем руки сдвинул свою шляпу на затылок и пододвинул к себе большое деревянное кресло.
— Кофе? — Маккьюиг подошел к печи и взял стоявший там чайник.
Джиб покачал головой, отказавшись от предложения.
Шериф вернулся к своему столу с дымящейся чашкой в руке. Он отбросил полы пиджака, сел в свое деревянное кресло, повернулся к Джибу и пристально на него посмотрел.
— Ты мне не нравишься, Бут.
Джиб испытывал аналогичное чувство к Маккьюигу, но благоразумно промолчал.
— Я слышал, что ты причинил местным жителям немало хлопот, — продолжал Маккьюиг. — Все твои любовные похождения, пристрастие к оружию, грабежи, убийства. Начальник соседнего полицейского участка Ерли выслал тебя из города. Мне придется сделать то же самое.
Джиб спокойно забросил ногу на ногу и принялся соскребать засохшую грязь со своего ботинка.
Маккьюиг сильным ударом ноги сбросил ногу Джиба с колена. Неожиданный удар чуть было не выбил Джиба из кресла.
— У тебя манеры дикого зверя, парень, — сказал раздраженно шериф.
Джиб снова уселся поудобней в кресле, поставив обе ноги на пол. При этом он попытался изобразить искреннее раскаяние. В блюстителях порядка всегда было нечто такое, что постоянно выводило его из себя.
— Я слышал, что ты неплохой стрелок, Бут.
— Был когда-то, — спокойно ответил Джиб.
— Сколько человек ты отправил на тот свет?
— Я точно не знаю. Их было так много. Маккьюиг не обратил никакого внимания на саркастический тон Джиба.
— Ты создал себе репутацию отчаянного драчуна, часто хватающегося за оружие.
Джиб внимательно посмотрел на шерифа, пытаясь понять, к чему тот клонит. — Вы имеете в виду Боба Хоккетта? — уточнил Джиб и подумал, что застрелить этого сукиного сына было так просто, что это вряд ли могло создать репутацию хорошего стрелка.
— Я имею в виду графство Линкольн на территории Нью Мексике, — сказал шериф. — Тысяча восемьсот семьдесят восьмой год. Банда Мерфи-Долана. Тогда погибли невинные люди, мирные служащие. Они все были хладнокровно застрелены.
— Бросьте, начальник, — сказал Джиб и начал медленно подниматься с кресла. — Не надо вешать это дело на меня.
— Сиди на месте, Бут! Я наслышался немало историй о твоих подвигах.
— Хорошо, приведите хотя бы одно доказательство.
— Ты сможешь прочитать об этом в очередном номере «Сентайнел».
— Вы блефуете.
Маккьюиг откинулся на своем стуле, и по его лицу пробежала легкая тень. Послышался скрип плотной кожи ремня, на котором висела кобура с револьвером. — Постоянная стрельба, похищения людей, вымогательство. Граждане Стайлза имеют право знать, что за человек поселился в их городе.
У Джиба неожиданно возникло ощущение, что его ударили по лицу. Затем он подумал о Джулии. Скандальная история в местной газете может положить конец его отношениям с ней.
— Они все лгут, — попытался возразить Джиб. — По крайней мере большинство из них.
— Ты все отрицаешь?