Я решилась поведать Егору правду, взяв с него предварительно обещание, никому ни о чем не рассказывать. Это заняло у меня не больше пяти минут.Егор выглядел сбитым с толку. Мне кажется, у него в голове не укладывалось, что Макс мог кого-то снабжать информацией. На несколько минут повисло неловкое молчание.
– Слушай, конечно, я никому ничего не скажу, – наконец сказал он, – потому что не верю, что такое возможно. Наверняка разговор шел о чем-то другом..
– Я тоже не хочу в это верить, – мягко ответила я, – но выглядит всё немного подозрительно, согласись. Поэтому… – тут я задумалась, можно ли просить об этом Егора, вдруг воспримет в штыки? – может, у тебя есть еще какие-то контакты в КПМГ? Чтобы так, между прочим, узнать про увольнение Макса?
Егор вдруг посмотрел на меня с интересом, словно бы оценивающе.
– Знаешь, sister, а в тебе появилось что-то новое.. Раньше бы тебе и в голову такое не пришло. Ты, конечно, всегда была любопытная, лезла, куда тебя не просят, чтобы знать, что происходит. Но информацию добывала по-другому, роясь в книгах или в интернете. А еще подслушивая и подглядывая..Сейчас же ты анализируешь информацию, сопоставляешь факты. Все-таки женский ум работает непостижимым для нас, мужчин, образом..
– Но это же хорошо, так ведь? – поинтересовалась я, пропуская мимо ушей слова о «подслушивании и подглядывании», – значит, у меня появляется – как ты это называешь? – системное мышление. Сам говорил, что мне его не хватает, что надо смотреть на картину в целом. Вот я и стараюсь. Поэтому прошу тебя помочь. Это же важно!
– Согласен, важно, – со вздохом ответил Егор. – Я постараюсь узнать, что возможно, про уход Максима. Как только что-то выясню, позвоню. А сейчас sorry, мне уже пора.
Егор попрощался и отключился. А я еще долго сидела в тишине, и в памяти всплывали картины из детства: как Егор отводил меня в школу, их дружба с Максимом, которая продолжалась вот уже больше двадцати лет, дни рождения и семейные праздники. Мне тоже не хотелось верить, что утечка информации идет от Максима.С ним было связано не только прошлое, но и мои пока призрачные надежды на будущее. Но я намеревалась выяснить, что на самом деле происходит, и была готова принять любой ответ.
Глава 35.
Полина
В среду случилось сразу несколько событий. Во второй половине дня, я получила смс-ку от брата, он советовал мне проверить почту. Сердце у меня сжалось в предчувствии неприятных новостей: Егор не стал бы отправлять просто письмо. Не тот он человек. С помощью ключа я открыла свою почту и с волнением прочитала письмо Егора. Он писал следующее:
«Ты была права, в увольнении Макса из КПМГ есть много странностей. Я выяснил, что сначала его уволили из-за того, что ВИП-клиент, с которым он работал, обвинил его в утечке информации (!). Якобы те сведения, которые были доступны только Максу и его руководству, ушли потенциальным конкурентам.
Но на следующий день ВИП-клиент отозвал свои претензии и вскоре заключил договор с КПМГ. Проект передали другому сотруднику. Макса в должности восстанавливать не стали, но изменили формулировку причины увольнения и выплатили все положенные при уходе компенсации.
Теперь я волнуюсь за Макса. Помоги ему, sister, прошу».
Я прочитала письмо Егора дважды, чтобы убедиться в том, что все поняла правильно. Значит, мои смутные ощущения оказались правдой. Но это не принесло никакого успокоения или удовлетворения. Наоборот, мне было так жалко Макса, потому что я представила себе, как тяжело ему пришлось. Он должен был все хранить в себе, чтобы родители, а потом и мы, коллеги, ни о чем не догадались.
А ещё я понимала, что не смогла бы поступить так, как Макс. Врожденное чувство справедливости заставило бы меня сказать правду о том, что случилось, а не носить все в себе и обманывать родителей и коллег. И вот эта мысль здорово поколебала моё чувство к Максу – я, скажем так, стала меньше уважать его. Хотя и допускала, что у него могли быть веские причины вести себя подобным образом. Однако жалость и неуважение плохой фундамент, чтобы строить отношения с мужчиной. В душе у меня начинался раздрай, и я была полна еще большей решимости выяснить, что произошло.
За неожиданным увольнением Макса чувствовалась рука опытного режиссера. Кому-то было нужно, чтобы он вернулся в Москву, пришел работать в офис своего отца, который .. Который что? Мысли мои понеслась дальше..
Который работает в компании, ответственной за подготовку встречи Совета управляющих в Москве. А это означало только одно: кукловод этого спектакля находится, как минимум, в Римском офисе. Потому что только туда стекалась информация со всего мира, и они, по итогам, согласовали со всеми региональными офисами срочный перенос мероприятия. Значит, информация о переносе почти моментально ушла из офиса, и понадобилась пешка, которую нужно внедрить в местный офис, и быть в курсе происходящего…
– Полина, что с тобой? – кто-то тряс меня за плечо. – С тобой все нормально? Зову тебя, зову, а ты не слышишь.
Рядом стоял мой коллега Сергей и озабоченно смотрел на меня.
