– Да, – твердо сказала Полина. – Вспомните, что говорил Гермес. О чем рассказали вы сами, почему на встречах будет господин Х. На кону стоит сохранение нынешней человеческой цивилизации, судьба самого «Олимпика». А потому поступок Максима мелочь для них – такое бывало уже не раз. Но он важен для него самого. Ну, и для Георгия Михайловича, конечно..
Ангелина внимательно слушала её, и невольно соглашалась. Аргументы Полины были убедительны. Если смотреть с такой точки зрения, ситуация с Максимом выглядела именно так – мелочь в сравнении с возможными грядущими событиями. А когда девушка снова заговорила, Ангелина чуть ли не подскочила в своем кресле.
– К тому же, вы ведь все равно собираетесь уходить из “OGRussia”… Так что это будут уже проблемы Георгия Михайловича.
– Что? Но.. Откуда ты знаешь, что я собираюсь уходить? Никто не знает, я никому не говорила, только близким..
Полина пожала плечами.
– Думаю, это все из-за подготовки меня к выполнению особой миссии. Я теперь многие вещи просто знаю и вижу.
Она увидела, как Ангелина изменилась в лице и быстро проговорила.
– Да вы не беспокойтесь, я никому об этом не скажу. К тому же, я и сама, скорей всего, не останусь здесь. Есть такое чувство.
Морщинки на лбу Ангелина разгладились, исчезла тревога в глазах,и она оценивающе посмотрела на Полину.
– Не знаю, увидят ли это другие Наши (она выделила это слово).. Но я сразу почувствовала изменения в тебе. Не только внешние, а внутри тебя. Выглядит все так, словно ты несешь в себе некие силы и энергию, и эта аура сопровождает тебя. Думаю, ты знаешь, Полина, боги просто так не наделяют
Полина взглянула на неё и согласно кивнула головой. В это же время дверь кабинета открылась, впуская Шанхайского-старшего и Нику.
Глава 52.
Полина
Я не помнила, что случилось в субботу вечером после ужина. Знаю только со слов мамы, что провалилась в сон почти у неё на руках, и она с трудом дотащила меня до кровати. Когда проснулась, то чувствовала себя прекрасно.
Усевшись на кровати, я увидела, что, оказывается, спала в одежде. Медленно вылезла из постели и пошла умываться. Когда вернулась в комнату, мама была уже там. Отчего-то она с тревогой смотрела на меня.Я начала переодеваться, а мама спросила, знаю ли я который сейчас час. Я только пожала плечами, и тогда она сообщила, что уже почти четыре часа дня. Вот после этого я выпала в осадок. Мама рассказала, что накануне вечером еле дотащила меня в комнату, поскольку я провалилась в сон буквально в одну секунду. Это выглядело так, будто мне сделали укол, чтобы погрузить в сон. Услышав это, я села на кровать и попыталась восстановить в памяти события субботы.
Сначала были сны, вернее, тот же сон, который преследовал меня больше двух недель. Потом я была у Павла Денисовича и просила его помочь разобраться с символикой этих снов. А еще я мысленно просила поддержки божественных родственников. Получалось, что долгий сон, в который я провалилась, и был ответом на мою просьбу.
Мама обеспокоенно смотрела на меня.
– Как ты себя чувствуешь? Это очень ..странно, так долго спать..
– Мама, со мной «все пучком», не волнуйся! Ты иди, мне нужно побыть одной..Я скоро спущусь к вам.
Когда мама ушла, я прислушалась к своим ощущениям в теле и в голове. Никакой головной боли, неприятных ощущений или дискомфорта, никаких гнетущих мыслей.Впервые за долгое время я ощущала легкость и внутреннее спокойствие. Я встала, сновавзглянула в зеркало – увидела там себя прежнюю. Никаких изменений во внешности.
Я спустилась вниз и нашла родителей в беседке – они обсуждали, как я вернусь домой. По их мнению, сейчас я попаду в самый час пик, что в электричке, что на машине. Я как будто со стороны слушала их разговор, и собирала себе поесть – после долгого снапроснулся аппетит. Услышав, что папа собирается везти меня в Москву, я запротестовала. Сказала родителям, что это лишнее, я могу доехать на электричке. Только пусть папа довезет меня до станции.
Пока мы пререкались, пришел Павел Денисович – от папы он узнал, что я, наконец, проснулась. Сосед хотел убедиться, что я в порядке.Онбыстро разрешил наш спор. Ему по делам нужно в город, и он может меня довезти. Родители с облегчением приняли эту новость, и через полчаса мы сидели в машине Павла Денисовича. На заднем сиденье меня стало укачивать, и я легла, положив сумку и кофточку под голову. Под шорох колес и негромко звучавшую из приемника классику, я снова уснула. Прежде подобного со мной не случалось. А сон, который мне приснился, я запомнила в мельчайших подробностях.
