– О ком эта баллада? – осторожно спросил он.
– О Лорде Шонсу. Она очень хороша. Воин со жрецом снова обменялись взглядами. Уолли опустил глаза, чтобы скрыть разочарование.
– Я никогда не слышал, чтобы менестрели выступали в храме, – сказал Хонакура, – я переговорю с Лордом Кадиуинси.
– Миледи, – сказал Уолли, – ты устала и нуждаешься в отдыхе. Тана, не проводишь ли Леди Доа туда, где она могла бы отдохнуть, позаботившись предварительно о пище для нее?
Тана понимающе взглянула на него и согласно кивнула. Она увела Доа, и та ушла спокойно. Уолли вздохнул с облегчением. Теперь можно вернуться к насущным проблемам.
– Баллада? – с сомнением сказал Хонакура.
– Нет! – Уолли спрятал глаза от Джии. – Я был глуп, согласившись взять ее с собой, – я уже подумывал, что не доживу до конца. Возможно, она и создала что-то, но что она могла сочинить хорошего? Очередную песенку про то, как Лорд Шонсу прятался на корабле? Забудь о Доа!
Старик с сомнением покачал головой.
– Если я пойду в храм, буду ли я там в безопасности? – спросил Уолли.
– Естественно! – сказал Хонакура, и одновременно Ннанджи воскликнул:
– Нет!
Снова наступила тишина.
Уолли чувствовал досаду и злость.
– Это благословение? Кого же благословляют? Людей? Лидеров? Сам сбор?
Хонакура молча посмотрел на него, потом легкая улыбка тронула его губы.
– А почему бы не меч? – спросил он.
Маленькая каюта была душной и темной. Ее дверь была прорублена перед самым отплытием «Грифона», а потом два дня и две ночи эта каюта служила прибежищем пленнику. Теперь он сидел в углу, завернувшись в одеяло, когда вошли Уолли и Ннанджи.
Забвение непереносимо для людей, привыкших к уважению и власти. Лицо его осунулось, глаза запали, а вдоль губ пролегли глубокие складки. Тонкие волосы его были взъерошены. И все же ему были созданы неплохие условия по масштабам Мира – Уолли знал это по личному опыту.
– Мы в Касре, – сказал ему Уолли. – Сбор не поднял паруса.
– Ты победил?
– До этого еще слишком далеко. Если согласишься последовать за нами на борт «Сапфира», мы предложим тебе ванну и чистую одежду, конечно, не ту, что была на тебе раньше. В твоих одеждах заключена колдовская сила, как ты знаешь. Таким образом мы обезвреживаем тебя.
Ротанкси хмуро кивнул.
– А что будет потом?
Надменность выражалась в сухости заданного вопроса, который звучал почти патетически. Старик теперь взирал на них, прислонившись к стене.
Уолли взялся за веревку.
– Будь я проклят, если знаю! Постараюсь держать тебя на привязи. Я никогда не думал, что мы сумеем захватить Седьмого. – Он усмехнулся. – Позиция тебе, я надеюсь, очевидна – на одном берегу колдуны, на другом – воины. Знаменитый Шонсу носится вместе со своей разношерстной бандой из одного лагеря в другой, сея хаос в обоих. Если ты постараешься продать меня с аукциона, думаю, результатом будет скорее недовольство воинов, которые обвинят колдунов в попытке прибрать меня к рукам.
Колдун всматривался некоторое время в его лицо, потом поднялся.
– Сомневаюсь, – сказал он. – Берешь ли ты взятки?
Уолли вспомнил о могуществе Полубога и улыбнулся.
– Нет, даже если ты преподнесешь мне весь Мир! Я представлю, конечно, тебя как моего пленника, но клянусь на мече, тебя не ждут пытки, и унижение твое будет наименьшим из возможного для пленников. И если ты предпочитаешь жизнь смерти, ты не будешь вредить нам.
– То есть я должен предать самого себя? Ты дураком меня считаешь, Шонсу.
Уолли пожал плечами:
– Я не могу дать никаких конкретных обещаний, потому что моя собственная жизнь висит на волоске. Но если сделать так, как я говорил, мы еще можем надеяться на победу.
– И вы собираетесь ввергнуть меня в такую опасность? Остужены ли ваши угли?
– Сбор теперь переместился в храм, – объяснил Уолли. – Я представлю тебя воинам и потребую лидерства.
Колдун с подозрением взглянул на него:
– А что потом?
– Потом, – воскликнул Ннанджи, – воины обвинят его в предательстве, ему придется защищать свою честь с оружием в руках, и они убьют его.
– Вижу! – Ротанкси с сомнением взглянул на обоих. – И чьим же пленником я стану, когда умрет Шонсу?
– Моим, – заверил его Ннанджи. – Но я умру следующим. Тогда ты перейдешь к сбору. Счастливо оставаться, милорд.
Шлюпку их у знакомой пристани встречал старый и усталый жрец Шестой. Уолли, выбравшись на гладкие доски, протянул руку Томияно, остававшемуся внизу, в лодке.
– Капитан! – сказал он. – Если ни я, ни Ннанджи.., присмотри тогда за Джией и Виксини. И спасибо тебе за все.
Брови Томияно поднялись, сдвинув его корабельную метку на лбу куда-то под волосы. Он замахал руками.
– Что приготовить тебе на обед, милорд? Я скажу Лине.
Уолли улыбнулся и отправился вслед за нетерпеливым жрецом.
Путь пролегал через хорошо знакомую трапезную, потом между двумя полуразрушенными зданиями.., мимо старого ледника и покинутых часовен, заброшенных загонов, жилых корпусов, через когда-то прямые дорожки, заросшие вездесущим кустарником.
