' А можно ли использовать его силу против него самого? Возможно ли немыслимое? И если предположить, что возможно то, как ей обычной слабенькой ведьме заставить его совершить ошибку и выжить при этом самой'...
Широкая лестница вела в спальню герцога. Дубовая дверь, ручка в форме драконьей оскаленной пасти. Паркетный пол, камин в котором трещало пламя, ярко освещая мрачную обстановку выдержанную в чёрно-красных тонах. 'Цвет его крови и сущности', так когда-то давно поговаривала Кэтрин, единственная женщина, которая держала его сердце в ладонях, которой было позволено всё. Его любовь и его королева.
Красный мягкий диван, кофейный столик блестящий и чёрный. Полки, уставленные сувенирами и стена, где висело оружие, возле французского окна, закрытого стальными платинами, погружающими комнату во тьму, оберегая от солнца.
Подошёл к огромной постели. Чёрные шёлковые простыни, покрывало расшитое золотыми драконами с глазами зелёными как изумруды.
Гардеробная, скрывалась за дверью. Глубокая, роскошная, забитая до верху самыми лучшими дизайнерскими вещами. Кожей, бархатом и шелком. Всем натуральным, как любила Кэтрин.
Меняя рубашку на белую, оттенявшую его голубые глаза, он посмотрелся в зеркало, оценивая удачное сочетание чёрных распущенных кудрей, кожаных брюк и сапог на шнуровке иззади. Пламя золотило его смуглую кожу, волосы поблёскивали. Если бы кто-то зашёл сюда он бы увидел ангела. Настолько совершенным казался мужчина, живущий здесь долгие годы.
Зазвонил телефон, чёрный кнопочный, лежащий на комоде. Пара секунд и трубка была снята.
- Да?
- Извините, что беспокою, милорд, но княгини очень настаивают на встрече с вами. Они стоят в холле и очень просят вашей аудиенции.
- Какого чёрта ты их впустил Сириус? Ты ослушался моего приказа, ополоумел?- тихо прорычал герцог.
Дворецкий, заикаясь, ответил:
- Милорд, простите, я виноват, но дамы настаивали.
-Ладно, пускай поднимаются, но впредь ослушайся меня и тогда, ад тебе покажется раем? Ты понял меня старый хрыч?
- Да герцог,- ответил слуга. Его голос дрожал, так сильно колотило его.
Герцог в раздражении бросил трубку.
Драгон находился в своём кабинете, когда, тихонько скрипя, легко отворились двойные чёрные двери, впуская на порог девушек. Высокие изящно сложённые в длинных разноцветных норковых шубах княгини остановились, встретившись с ледяным взглядом герцога внимательно осматривающего их с головы до ног.
-Что стали столбом?- сурово спросил он.
Его тон заставил близняшек вздрогнуть.
- Милорд, мы просим у вас защиты, -торопливо произнесла Гвендолин, понурив голову, не находив себе места.
- Милорд, мы готовы на всё, только защитите нас.
'Интересно, почему княгини Волковы просят защиты у него, лично? Что такого могло случиться в их светской праздной жизни, наполненной балами и новомодными тусовками , заставив их прибежать к нему с единственным жалким чемоданом'?
- Рассказывай, ты- обратился он к Софии. Блондинке в белой шубке с лёгким румянцем на щёках.
- Милорд, князь Ленский. Он разорил мою сестру,- сказала, гневно посмотрев на Гвендолин, поджимая губы, явно что-то недоговаривая.
'Так-так один из моих лучших друзей. Интересно'...
- Продолжай,- произнёс Драгон,- скривив чувственные губы в усмешке.
-Защити нас и приюти на время. Взамен проси всё что захочешь. Мы с Софой готовы на всё, правда сестрица?- спрашивала, утверждала Гвендолин.
- На всё- звучит очень многообещающе...- низким баритоном с лёгкой хрипотцой, заставивших девушек задрожать, равнодушно произнёс Драгон. И улыбнулся, глядя на их растерянные лица и затуманенные от желания глаза.
- Милорд, мы согласны на всё,- прошептали девушки.
Голос Драгона ошеломил их. С таким эффектом они никогда не сталкивались.
'Слабенькие дурочки. Порочные красивые куклы. Сломать их раз плюнуть. И какое мне удовольствие. Но, Валеку, пожалуй, они будут интересны, по крайней мере какое-то время', - подумал он читая их мысли.
Он стоял, и кабинет казался слишком маленьким. Его энергия пропитывала воздух насквозь, заставляя слегка уплотниться.
Молчание затянулось. Ему нравилось их мучить. Девушки уже теряли надежду, зная что Вэлиас был единственным кто силой превосходил Ленского.
Гвендолин собралась броситься к его ногам, на коленях вымаливать защиту. София заламывала руки, её веко дёргалось, кровавая слеза покатилась по бледной щеке , падая на норковый воротник.
Мелодрама наскучила ему.
-Клятва крови, такова моя цена. Давайте думайте быстрее, время поджимает, скоро рассвет. Я чувствую солнце восходит.
Гвендолин толкнула в бок сестру. Взгляд Софии будто спрашивал: ты уверена? Гвенни прошептала:
-Да. -Затем обратилась к сестре:
-Софа, вместе до конца?
София улыбнулась.
Алая кровь, брызнула, капая на пол, герцог прижимал их к земле, коленопреклонных , как собачонок, будто наказывая. Он пил их кровь, создавая узы, причиняя боль и лёгкое наслаждение одновременно.
Когда ритуал завершился, герцог встал, посмотрел на них, и произнёс голосом бархатным, ласкающим кожу:
- Поднялись, забрали чемодан -и вон отсюда!
Девушки непонимающе смотрели на него. Преданно, обожающе.
