- Ты всё поняла Розамунда?- строго и вместе с тем ласково спросила Франческа, разговаривая с безумной вампиршей, словно с неразумным ребёнком.
- Да, госпожа. Я поняла. Найти девчонку. Убить. А в городе, можно утолять жажду?
- Конечно, милая Розамунда, так ведь и было задумано. Пора людишкам преподать урок, положить так, сказать начало.- В хищном оскале Франчески мелькнули клыки и былой теплоты в голосе не осталось. Но, Розамунда, полоумная Розамунда ничего не заметила. Мысль о людской крови, убийствах приводила её в трепет.
-Когда госпожа, когда прикажете мне отправляться?
- Скоро, дорогая, скоро. Ты первая среди многих принесёшь людям знание о нас, вампирах, тех кому в действительности предназначено повелевать человечеством. Нашей пищей и рабами по праву сильнейших.
-Хорошо, госпожа. Я сделаю всё, что вы прикажете. Я так благодарна вам, за то что вы выбрали меня. Дали мне шанс. Спасибо.
Франческа улыбнулась и погладила по спутанным волосам Розамунду. Женщина выглядела безумной и её былая, редкая красота поблекла.
-Побудешь здесь,- снова войдя в образ доброй госпожи, произнесла Франческа.- Отдохнёшь, примешь ванну. Насытишься. Скоро я зайду к тебе, и ты полетишь далеко-далеко. Я ведь всегда выделяла тебя среди остальных Розамунда.
- Спасибо госпожа, спасибо, -бормотала Розамунда, прижимая к губам кисти Франчески.
- Спи, Розамунда, отдыхай. Ты заслужила.
В последних словах Франчески была неприкрытая издевка, и едва скрываемое раздражение. Но, Розамунда, потерявшая рассудок, как и рассчитывала Франческа ничего не заметила.
Дверь в одной из лучшей спальни гостевых покоев в замке, захлопнулась. Франческа ушла, а Розамунда первые за долгие годы заснула, лежа на мягкой постели, ощущая себя в безопасности.
И я опять по собственной глупости попала в ловушку. Я приняла приглашение, той кого страшилась до дрожи в руках и в тоже время хранила с ней наше разделённое бремя ставшей общей чудовищной тайны.
Пятница. Короткий день. А я после уроков направилась прямо в логово врага.
Квартира довольно уютна и вид из окна хорош. Рубина Ханнис ничем не отличалась от человека, впрочем как и Виктория, но тогда у меня не было силы с помощью которой можно было видеть истинные сущности: нелюдей и людей и всех кто имел в себе иные отличия.
- Итак, Айрис, ты ведь пришла сюда не просто так, а в поисках ответов, -многозначительно произнесла, обращаясь ко мне бабушка Виктории и поднялась с дивана, плавно как сытая кошка в длинном ярком, как изумруды платье льнущем к фигуре. 'Красивая. Настоящая цыганка, а Викки совсем на неё не похожа'. подумала я, отпивая глоток очень сладкого ромашкового чая и откусывая кусочек домашнего печенья с корицей. Вот глупая и почему я ничего не почувствовала.
- Покажи мне свою ладонь деточка.
Я моргнула. Что-то голова закружилась. Рубина слишком быстро приблизилась ко мне и держала мою руку в своей, крепко сжимая кисть. Она побледнела, уставившись на родинку так, будто её это напугало. Затем сказала, обращаясь по видимому к Виктории, сидевшей в кресле напросив:
- Неси ножницы живо. Похоже всё не так просто.
- Зачем?- только и успела спросить я, вышло хрипло и отчаянно. Услышав, отрезвляющие слова Рубины, заставившее моё сердце сжаться от страха и отстранённо подумать: Айрис ты глупая курица. Дура набитая!'
- Спи, красавица, ты всё забудешь.
'Нет! Не хочу! Что вам от меня надо?'
Чернота обступила меня, а мозг будто обложили отвратительно сладко пахнувшей ватой. И я теряла сознание, хоть и поздно, но отчаянно сопротивляясь, так как помню, что вырвалась из рук моложавой бабули и намереваясь покинуть гостиную, побежала и у самой двери упала на пол. Самодовольный хриплый смех Рубины и собственная беспомощность, последнее что я помню...
Солнце почти зашло и я пришла в себя от порыва промозглого вечернего ветра. Холодно. Я одна и лежу на деревянной скамейке, где-то в парке. Вокруг ни души и только ветер шелестит кронами разросшихся старых деревьев, да обертками из под конфет в переполненном мусорном баке. Сажусь, застёгиваю пальто, цепко хватаю свою школьную сумку, волосы падают мне на лоб, поэтому я поправляю и, осознавая: стоп я же с утра заплела их в тугую косу. Собираю волосы в длинный пучок, смотрю на концы. Так и есть: неровные края. Кусочек моей золотистой, цвета спелой пшеницы гривы, как выражалась моя бабуля был отрезан. И меня затрясло. И не вечерний холод был на то причиной. Быть беде, поняла я, чуя нутром и сразу же вспотели ладони. Я поднялась, хотелось реветь, выть волком, проклинать всё на свете, но увы это не принесло бы мне ничего кроме потраченного времени. Куда мне иди. Этот район я знала так плохо, но всё же вспомнила что, кажется где-то здесь заправка и магазин.' Сориентируюсь, только не падай духом Дженсен',- уговаривала себя и подхватив сумку пошла по узкой тропе, медленно, но постепенно увеличивая темп, потому что уже долгие годы не разгуливала одна в темноте.
