Инквизитор помолчал, не убирая рук, не позволяя отстраниться. Он словно задумался, и я невольно забеспокоилась о приступе. Пламя было в нём, но такое слабое и так глубоко, что почувствовать боль Арвейн не мог. Ещё рано. Не меньше четырёх часов до пробуждения проклятья. Тогда к чему эта странная сцена на пороге уютной гостиной? Там такие мягкие на вид кресла и удобный диван, зачем стоять, если можно посидеть.
— Тебе помогут друзья, Таисия. Марахби Шо, Геран Изари не оставят свою раненую пташку. На крайний случай всегда остаются те, кто дружит сейчас со мной.
— У тебя есть такие люди? — не сумела скрыть удивления. Развернулась, заглядывая в прозрачные глаза инквизитора, пытаясь отыскать признаки обмана.
— Ох, Таисия, Таисия. Я живой человек. Мне тридцать шесть лет и только последние пять из них я сижу в Цитадели. У меня есть и враги, и надёжные друзья. Или ты думаешь, если в моих предках зачесались драконы, то всё, к нормальной жизни непригоден?
Упс, не подумала. Пожив с ним в одной квартире, я пришла к выводу, что этому мужчине другие живые создания рядом без надобности. А сегодня прямо как по заказу после общения с богиней открытие за открытием.
— Извини, я не хотела тебя обидеть, — стоять так близко и смотреть друг другу в глаза сделалось неловко. Не стоит нарушать личное пространство друг друга без повода.
— Позабавила, только и всего, — он улыбнулся, мягко, дружелюбно. Это не было дежурной гримасой «всё в порядке, я несокрушимый». Нет, Арвейн сделал это искренне и морщинки, разбежавшиеся лучиками из уголков глаз, придали невероятно милый вид суровому смертнику.
— Ну хоть так, — я смутилась, осторожно выпуталась из объятий, вошла в комнату. — Здесь не хватает света. Не хочешь повесить лёгкий тюль?
— Это твой дом, Таисия, делай как знаешь, — он больше не улыбался, мне даже послышался шорох ткани, словно только что инквизитор стоял нагой, а вот уже натянул на себя форму с наглухо застёгнутым кителем. Вспомнил, что умирает? Какие трудные три недели меня ожидают.
— Тогда покажи мне каждый уголок. Хочу оценить, что получила вместе с согласием принять Путь и браслетом, — я постаралась чтобы это прозвучало легко и задорно. Даже рукав поддёрнула, продемонстрировав предмет, олицетворяющий наш союз.
Через полчаса в очередной раз убедилась, что сегодня Арвейн открывается с неожиданных сторон. Осмотр дома превратился в увлекательную экскурсию, в ходе которой выяснилось, что на кухне вдвоём тесно, почти как в нашей с Лёшкой квартире, зато есть небольшая столовая. Но Арвейн не озаботился приобретением туда стола. Поэтому либо мы будем питаться на кухне, стоя за разделочной столешницей, либо величественно рассядемся на стулья в столовой. И будем наклоняться каждый раз к соседнему стулу, на который придётся сервировать завтрак-обед-ужин. Инквизитор описывал наши перспективы так артистично, что к моменту, когда мы покинули первый этаж, у меня ломило скулы от смеха.
— Николас, это ужасно забавно! — я присела на верхнюю ступеньку, чтобы хоть немного отдышаться, и сжала пальцами лицо. — Прекрати меня смешить, пожалуйста.
— Так сразу? Ну хорошо, я поступлю как воспитанный человек и выполню твою просьбу. Тем более что здесь нет ничего весёлого. Две спальни, в каждой своя ванная комната. И мой кабинет. Давай, покажу твои апартаменты, — протянутую руку я даже не подумала проигнорировать. Поднялась, крепко за неё ухватившись, и вновь последовала за Арвейном.
Сверху я видела всю красоту гостиной, благо лестница выходила на открытую галерею, с которой три двери на равных расстояниях друг от друга вели в жилые помещения.
— Рубина оставила вещи здесь. Не уверен, что комната тебе понравится, но времени было не слишком много на какие-то значительные изменения.
Дверь тёмного дерева легко поддалась его уверенному прикосновению, распахнулась, позволяя мне войти и насладиться впечатлением. Нет, это ничем не напоминало мой приют у Марахби. Скромнее, меньше. Без восточной экзотики. Вполне по-домашнему, чисто, уютно. Большая кровать, мягкие подушки в однотонных лавандовых наволочках. Гладко выбеленные стены, расписанные золотыми цветами. Лёгкий тюль на высоком окне с широким подоконником, книжный и платяной шкафы по обе стороны от окна. У стены комод и туалетный столик с удобным пуфиком и зеркалом в тонкой резной раме. Здесь всё было таким лёгким, воздушным, что я замерла от приятного чувства радости.
— Хочу взглянуть как у тебя! — порывисто обернулась к застывшему в дверях Арвейну.
— Нельзя. У инквизиторов свои тайны, — загадочно отказал муженёк, чем только подстегнул любопытство.
— Какие? Вы спите вниз головой, зацепившись пальцами ног за вмонтированный в потолок крюк? — видела я похожее в кино про вампиров однажды.
— Что? Таисия, что за фантастические идеи приходят в твою голову временами? Разумеется, мы не делаем так. Просто вылезаем из кожи и забираемся в ванну, наполненную кровью юных девственниц.
— Чтобы не засохнуть до утра?
— Нет, просто так спать приятнее.
