Я видела, что Рефаим так и остался стоять на месте. Он смотрел вслед злобному и совершенно сбрендившему мальчишке не так, будто хотел ударить кулаком о шкафчик или что-либо подобное, он выглядел серьёзным и сильным, и он стоял рядом со Стиви Рей, прикрывая ее от других.
— Пойдемте на занятия и попытаемся не обращать внимание на этих идиотов, — сказала я, беря Старка за руку.
— Они этого не хотят, — сказал Рефаим в то время, как мы шли к главному корпусу. — Они здесь, чтобы вызывать проблемы.
— Чтобы разворошить мешок с дерьмом, — сказала Стиви Рей, и по каким-то причинам она и Рефаим от этого улыбнулись.
Рефаим выглядел, как "совершенно обычный подросток, улыбающийся своей подружке", так что я должна был напомнить себе, что на самом деле он не был тем, кем казался. Я должна была помнить, что видела, как дрались Пересмешники, и я знала, что они были отвратительны и опасны, так что я задавалась вопросом о нем, кто из них на самом деле дрался бы с Далласом, если бы возникла необходимость, пробудил бы он Тьму в себе, когда я вдруг увидела, что его лицо изменило выражение. Одну секунду он улыбался Стиви Рей, а в следующую его лицо преобразилось, будто он смог расслышать звук, который больше никто не слышал. Тогда я моргнула, и он снова казался нормальным.
— Ого, я правда буду скакать на лошадях на шестом уроке? — спросила Шайлин, читая свое расписание и пытаясь не отставать он нас.
— Если написано Конные занятие, то да, — сказала Стиви Рей. — Увидимся за обедом. — она еще раз улыбнулась Рефаиму, остальным махнула рукой, и подошла к Шайлин.
— Дай мне посмотреть. — Она прочитала расписание недолетки. — О-оо, отлично, у тебя первым уроком Чары и Заклинания. Тебе понравится. Я слышала, что новый профессор клёвый.
— Эй, что с тобой происходит? — спросил меня Старк.
— Не уверена, — тихо ответила я. — На самом деле, возможно всего лишь тот факт, что я пойду сейчас на урок социологии, который преподает Неферет. Это большой стресс.
— Все будет хорошо. Сейчас она притворяется преподавателем и Верховной жрицей, — успокоил меня он.
— Ага, а значит, она всего лишь будет меня оскорблять, вместо того, чтобы оторвать мою голову своими когтями, — пробормотала я.
— Если она попытает, убедись, что убежала достаточно далеко и почувствуй испуг, чтобы я смог добраться до тебя вовремя и спасти. — Он подарил мне свою дерзкую улыбочку и я знала, что он пытался (неудачно) привести меня в хорошее расположение духа.
— Я запомню это. Увидимся за обедом.
Он поцеловал меня и после еще одного тревожного взгляда направился к конюшням с Дарием. Все разошлись, Дэмьен, Рефаим и я направились в класс.
— Ты в порядке? — спросила я Рефаима.
— Да. Все хорошо, — ответил он.
Я совсем не поверила ему, и я полагаю, что мои быстрые взгляды украдкой были слишком очевидны, потому что он наконец остановился, вздохнул, и очень сильно удивил меня, сказав:
— М-мм, Дэмьен, я должен поговорить с Зои. Мы может встретиться на уроке?
Дэмьен кинул невероятно любопытный взгляд, но он был слишком вежлив, чтобы перечить.
— Конечно, нет проблем. И все же не опаздывай. Преподаватели здесь очень раздражаются на опоздания.
— Я гарантирую, он не задержится, — уверила я Дэмьена и замедлилась так, чтобы Рефаим и я остались снаружи, когда все остальные вошли в здание.
— Что происходит?
— Мой отец здесь. Я ощущаю его присутствие.
— Калона? Где? — Я знала, что мои глаза расширились и округлились, когда я осмотрелась, будто ожидая, что бессмертный покажется из тени.
— Я не знаю где, но я хочу, чтобы ты знала, что я не связывался с ним, не видел его, не говорил с ним с тех пор, как он освободил меня. — Рефаим покачал головой. — Я… Я не хочу, чтобы ты и твои друзья думали, что я что-то скрываю от вас.
— Ладно. Ну, по крайней мере это хорошая новость. У тебя есть идеи, чего он хочет от тебя?
— Нет!
— Ладно, ладно. Я ни в чем не обвиняю тебя. Ты сам пришел ко мне с этим, помнишь?
— Да, но я…
Его лицо опять застыло. Тогда его глаза встретились с моими, и печаль в них была столь глубока, что мой живот скрутило.
— Он зовет меня.
Зои
— Зовет тебя? О чем, черт возьми, ты говоришь? Я ничего не слышу. — Я продолжала таращиться вокруг нас, ожидания, что Бугимен схватит меня.
— Нет. — Он покачал головой. — Ты не услышишь этого. И даже я на самом деле не слышу. Отец может взывать ко мне через бессмертную кровь, которую он мне дал. Я не думал, что он все еще сможет делать это, после того, как Никс изменила меня. — Он посмотрел вдаль, выглядя совершенно несчастным. — Но я не человек. Я все еще смесь зверя, человека и бессмертного. И во мне его кровь.
— Эй, все хорошо. Ты прилагаешь все усилия. Я вижу как ты смотришь на Стиви Рей. Я знаю, что ты любишь ее. И сама Никс простила тебя.
Он кивнул, поднял руку и провел по своему лицу, отчего я заметила, что он начал потеть. Сильно.
Очевидно он заметил, что я наблюдала, и сказал:
— Трудно не отвечать на его зов. Я никогда не сопротивлялся ему прежде.
