— Нет. Я не хочу вести никаких битв. Вы делаете это. Или попросите Дария. Или даже Старка. Черт, возьмите Ских и Хранителей! Они — все лидеры. Они все Воины, которые знают, как бороться. Я ничего не знаю. Я даже не знаю как обойтись без моей мамы. — Закончила я, сбив дыхание, и прижала руку к своей груди. Когда Танатос ничего не сказала, лишь посмотрела на меня своими темными глазами, я наконец совладала с возбуждением и более спокойным голосом произнесла, — Я не хочу этого. Я всего-лишь хочу быть обычным ребенком.
— Быть может, отчасти поэтому это и упало на твои плечи, молодая Верховная жрица, потому что ты этого не хочешь. Возможно сила, которая нацелилась на тебя, не сможет тебя развратить.
— Как Фродо, — прошептала я больше себе, чем Танатос. — Он никогда не хотел это проклятое кольцо.
— Дж. Р. Р. Толкиен. Хорошие книги — отличные фильмы.
Я посмотрела на нее и сказала:
— Да, я знаю. На дворе XXI век. Вероятно, у вас есть кабельное.
— Конечно у меня есть кабельное.
— Вам повезло, но давайте вернемся к Кольцу и его носителю. Хм, если я правильно помню, а я помню, потому что я видела полные расширенные версии фильмов бесчисленное количество раз, Фродо потерял себя из-за этого кольца, которое он не хотел нести.
— И тем самым он спас свой мир от Тьмы, — сказала Танатос.
Я почувствовала леденящую дрожь на своей спине.
— Я не хочу умирать. Даже для того, чтобы спасти мир.
— Смерть приходит ко всем нам, — ответила Танатос.
Я покачала головой.
— Я не Носитель Кольца. Я всего лишь ребенок.
— Ребенок, который уже не раз отвоевывал свою жизнь у Тьмы.
— Хорошо, если вам известно это и то, что Неферет на стороне Тьмы, потому что вы можете это видеть, так почему же вы притворяетесь, что не знаете?
— Я здесь, чтобы решить все споры о Неферет и ее истинной приверженности раз и навсегда.
— Тогда расскажите Высшему совету о Тьме, которая окружает ее!
— И всего лишь предостеречь ее, чтобы она вернулась, возможно сильнее, и творила еще большее зло? Что, если она и вправду Супруга Тьмы? Если это правда, то вся мощь Высшего совета должна обрушиться на нее, и для того, чтобы это произошло, у нас должны быть веские доказательства того, что она навсегда потеряна для Богини.
— Вот почему вы здесь. Чтобы получить эти доказательства.
— Да.
— Я ничего не скажу о том, что вы видите Тьму. И я скажу вам совершенно честно — будьте готовы увидеть целую группу ее приспешников. Готовитесь получить свои доказательства, потому что все внутри меня говорит, что Неферет перешла к ней. — Я почти добавила, что она уже даже не смертная. Но, нет. Это было то, что Танатос должна была обнаружить сама. — О, и я прощаю вас. Только обещайте мне, что вы не спустите с нее глаз и, когда настанет время, удостоверитесь, что Высший совет всё сделает правильно.
— Прими мою клятву.
— Хорошо, — сказала я. И затем, пока Танатос звонила бабушке, я наконец пошла на шестой урок.
Шони
Она даже представить себе не могла, как будет паршиво не быть больше близняшкой Эрин. Казалось, будто всего одна вещь — не видеть рядом Эрин в роли ЛПН — изменила весь образ её жизни.
Все так чертовски запуталось.
Когда же она перестала быть Шони и стала Близняшкой? Она действительно не знала. Они получили Метку в один и тот же день, и прибыли в Дом Ночи города Талса в один и тот же час. И они сразу же подружились. Шони когда-то думала, что это было лишь потому, что они были сестрами по духу, и было совсем не важно, что она была темнокожей, а Эрин белой. Что она была из Коннектикута, а Эрин из Талсы. Они подружились, и вдруг Шони перестала чувствовать себя одинокой. Тем более она больше никогда не была одна. В буквальном смысле. Она и Эрин были соседками, у них было одно и то же расписание занятий, они ходили на одни и те же вечеринки, даже встречались только с парнями, которые были друзьями.
Забравшись на свободное место в автобусе Шони покачала головой. Она слышала Эрин, хохочущую с Крамишей где-то позади автобуса. На долю секунды гнусная мысль пронеслась в ее голове: она взяла другую темнокожую девочку на роль ЛПН вместо меня. Но Шони сразу же выкинула из головы это дерьмо. Дело было не в цвете кожи. И никогда не было. Дело было в неспособности быть одной. Что было невероятно иронично, потому как выяснилось, что каким-то образом она поставила себя в такое положение, когда осталась одна.
— Эй, я могу здесь присесть?
Взгляд Шони скользнул от окна, в котором светлело предрассветное небо, к Дэмьену, стоящему в проходе автобуса.
— Ага, садись.
— Спасибо. — Он сел рядом с ней и положил свой тяжелый рюкзак с книгами между ног. — У меня тааак много домашних заданий. А у тебя?
— Ага, — сказала она. — Наверно. Хм-мм, ты не видел Зои на шестом уроке?
— Не во время шестого урока. У нее были Конные занятия, а у меня был урок экономики, но я видел ее прямо после занятий. А что? Что-то случилось?
— Она выглядела нормально?
— Нормально? Нормально физически или нормально, то есть не напряжена?
— Она всегда напряжена. Я имею в виду физически.
— Да, все в порядке. А что происходит?
