Леонид и Андрей не торопились покинуть улицы заснеженного города. Праздничная суматоха, радостные лица детворы, приподнятое настроение прохожих, медленное снежное кружение сбивали привычный ритм дыхания. Ожидание чуда, которое приносит Новый год, удерживало на улице, мешало идти домой. Неуловимое, непонятное и необъяснимое чувство.
К счастью, оба парня могли себе позволить подчиниться этому ожиданию. Жили они с родителями, свой вклад в подготовку к празднику в виде участия в генеральной уборке и закупке продуктов уже внесли.
Погода пешей прогулке способствовала. Снег падал мелкой пылью. Но падал. Было не особенно холодно, сказочно и предпразднично. Так, дурачась, добрели до дома Андрея.
Старый двухэтажный дом в центре города был удобен месторасположением и просторными комнатами с высокими потолками. На этом достоинства заканчивались. Как многие старые дома, построен он был квадратом. Такое традиционное каре с внутренним двориком. Фасад глядел на улицу окнами с частым переплётом, в центре здания – небольшая арка. А иначе как внутрь попасть? Арка тоннелем прорезывала дом и заканчивалась тем самым внутренним двориком. И если вы, попав во дворик, ожидаете увидеть двери подъездов, то ваши ожидания сильно напрасны. Вход в каждую квартиру был прямо с улицы. Отдельный, без всякого подъезда.
Стены дома опутывала железная галерея, с ведущими наверх железными же ступенями. Те, кто ни разу такого не видел, ахал восторженно. Ах! Красота какая! Ах! Лёгкость ажурная! Около каждой квартиры верандочка личная! А вы по этому ажуру обледенелому зимой пройдитесь. Чистить даже скребком бесполезно. Лёд к металлу намертво до весны прилипает. И солью сыпать бесполезно. Ненадолго потому что. Да кто на металл соль сыпет? Чтоб поржавел раньше времени?
Или летом, в жаркий день, хоть пяток минут постойте на своей личной галерейке. Металл накаляется, пышет жаром. Как раскалённая сковородка. Через тонкую подошву летних туфель очень ощутимо. А о том, чтобы босиком пройтись, и не мечтай. Нинка вон, из тридцать девятой, пробежалась разок. Это когда от неё муж к другой уходил. Она за ним до первого этажа бежала рыдая. От «чувств’с» обуться забыла. Потом на больничном неделю сидела. Волдыри во всю стопу лечила. А муженёк не вернулся, не оценил страданий. Ну, надо сказать, она не проиграла. Доктор, что от ожогов её лечил, потом захаживать стал без лекарской надобности. И сложилось ведь у них всё. Лялька растёт, два года уже.
Ещё одна «прелесть» таких домов – удобства общие. На улице. Во дворе, значит. И весь дом твоё «расписание» наизусть знает. По металлической лестнице хоть на цыпочках спускайся – гремит. Плюс небольшой есть, конечно: всегда знаешь, когда занято. «Бум-бу-бум». Ванька из семнадцатой пробежал, минут двадцать можно не торопиться. Правда в последнее время некоторые умельцы на террасе около квартиры биотуалеты стали ставить. Огородят кусочек галереи вагонкой, дверку поставят, и на тебе – персональный. А в квартиру всё равно по гремучей лестнице ходить приходится. Зато воры такие дома обходили десятой дорогой. Реакция жильцов на чужого человека обеспечена. Он в таком дворе как на ладони.
Только в одном помещении отдельный вход был – дворницкой бывшей. Что значит какой? Дом дореволюционной постройки. Середина 19 века. Как доходный строился. То есть с наёмными квартирами. Владельцы в таких сами редко жили.
За порядком дворник присматривал, он же и консьерж, и охранник, и оплатовзиматель. Наёмный работник, значит. А наёмному работнику не только труд организовать надо, но и отдых. На выгодных для хозяина условиях. Если со всеми жить будет, разве уследит? Да и панибратство неизбежно. Человек вместо ума начнёт чувства включать. А это уже грозит убытками. Придётся другого искать. Оно, конечно, не сложно. Найти можно. Но!… Пока новичок присмотрится, попривыкнет. На этом месте тоже свои закавыки есть. С кого – глаз не спускать, к кому – наведаться почаще, а кого – только в день оплаты навестить. Иначе жильцы съезжать начнут. Опять хозяин в проигрыше. Дворник ведь чем дольше живёт, тем больше о жильцах знает. Контроль неусыпный соблюдает. Вот и поселяли дворников (они же и консьержи, и.... в общем… понятно) в отдельных от других жильцов помещениях. Комнаты над аркой располагались. Окна одно на улицу выходят, другое – во двор. Видно, кто у ворот стоит, когда они закрыты, кто у дома крутится. Вход в квартиру – через дверку слева, в стене тоннеля. Контроль и порядок обеспечены. И ворота удобно загулявшимся жильцам открывать. Это сейчас от ворот одни петли остались. А были они чугунные, с красивыми завитушками. Во время перестройки на металлолом кто-то предприимчивый сдал.
