– Принцесса Астландии? – ошарашенно повторяла Валери. – Тихоня Верена – принцесса Астландии? Тетушка, почему вы молчите?
Она сидела на краешке кресла и взволнованно следила за тем, как герцогиня, напряженно о чем-то размышляя, ходила из одного угла кабинета в другой.
После стремительного отъезда Верены и королевского шута прием сам собой сошел на нет. Гости, кто в растерянности, а кто, коротко прощаясь, довольно быстро покинули дворец герцогини. Зал опустел, будто вместе с Вереной улетучилась и вся пышность мероприятия.
Первым умчался барон де Меркадье: его трясло так, словно у него лихорадка. Ведь все вдруг вспомнили, что он чуть было не женился на беглой принцессе. Такое внимание и в таком контексте пугало его до колик.
Провожая презрительным взглядом карету с гербом Меркадье, герцогиня мысленно представляла, как этот трус теперь засядет у себя дома словно мышь, стараясь не отсвечивать.
Задержался лишь принц Генрих со своими приближенными. Но, на удивление, вместо едких шуток он вел себя крайне обходительно. Перед отъездом поцеловал руку Жанне и заметил с подчеркнутым уважением, что восхищен ее смелостью. Ведь укрывать беглую принцессу означало пойти против воли собственного короля, а также против воли Оттона Второго, которого многие в Вестонии считали узурпатором.
Особенно герцогиня обратила внимание, как горели глаза барона Фридриха фон Герварта, страйкера принца и старого врага нынешнего правителя Астландии. Похоже, он был счастлив, возможно, видел в этой шумихе шанс насолить Оттону.
Только когда исчезли и они, Жанна вдруг осознала страшную вещь: теперь ее дворец будут связывать со сторонниками покойного Конрада Пятого, а таких по миру осталось предостаточно. После разгрома в прежней войне эти люди бежали кто куда, и, по слухам, внушительная их часть обосновалась на Туманных островах. Там они объединились вокруг маршала Альбрехта фон Мансфельда – последнего лидера сопротивления, который, конечно же, ухватится за соломинку, внезапно протянутую богами.
И теперь, когда весь мир услышит о «воскрешении» единственной наследницы Конрада, это будет словно маленький камешек, брошенный в воду, что вызовет разрушительные волны на политическом полотне цивилизованного мира.
В Эрувиль не сегодня-завтра наверняка подтянутся все заклятые враги Оттона Второго, желающие присягнуть «истинной принцессе» Астландии. И Верена, хочет она того или нет, станет новым символом борьбы против узурпатора.
Думая об этом, Жанна прекрасно понимала, почему Карл не стал делать все по-тихому, а сразу предал огласке историю с принцессой. Он наверняка решил заранее «подстелить соломки»: когда прибудут послы Оттона, Карл легко разведет руками, мол, вот вам свершившийся факт, я сам только что узнал о существовании дочери Конрада Пятого. Герцогиня представила невозмутимое лицо короля и криво усмехнулась.
К тому же появление принцессы решало и другой вопрос: нехватка солдат в королевской армии. Ведь все знали, что рекрутеры Карла сбились с ног, восполняя потери, понесенные в Бергонии.
Даже лорд Грэй был срочно отправлен на Туманные острова, чтобы нанять побольше бойцов, а теперь, после «чудесного воскрешения» принцессы, эти самые беглые астландские дворяне и воины наверняка охотнее примкнут к Карлу. Значит, скверные дела с набором легионов у Карла могут поправиться очень быстро.
От этих мыслей герцогиня тяжело выдохнула. Краем глаза она взглянула на сидящую в кресле бледную Валери и невольно вспомнила своего брата Анри. А ведь он пытался ее предупредить. Выходит, давно обо всем знал. Если Генрих знал, значит, знал и Бофремон… а значит – и Оттон тоже.
О, Пресветлая! Теперь Жанна понимала, какой опасности она подвергала себя и племянницу, просто находясь рядом с Вереной. Пожелай Оттон Второй убрать принцессу, он наверняка не оставил бы в живых ни герцогиню, ни Валери.
А вот и еще одна загадка. Почему медлил Оттон? Если он знал о существовании принцессы, почему тогда не убрал эту угрозу? Жанна покачала головой. Вопросы. Сколько их еще будет…
Выглянув еще раз в почти пустой зал, Жанна ощутила, как у нее дрожат плечи.
Наконец, она резко остановилась посреди кабинета и произнесла вполголоса, но твердо:
– Ты останешься у меня, Валери.
– Тетушка? – девушка приподнялась, будто хотела протестовать.
– Даже не вздумай пререкаться, – в голосе Жанны проступил холод. – Сейчас не время для твоих капризов.
– Но что происходит, тетушка? – взмолилась Валери, растерянно заламывая пальцы.
– Происходит то, – герцогиня оборвала ее, – что твой брат все это время вел свою игру. И что самое ужасное, втравил в нее нас с тобой.
Жанна сделала пару шагов и приблизилась к племяннице, которая вжалась в кресло, точно птица, сжавшая крылья от страха.
– С сегодняшнего дня никаких приемов и балов. Сидишь дома. Пока все не прояснится, мы должны быть тише воды и ниже травы. Ты меня поняла?
– Да, тетушка… – торопливо кивнула Валери, чувствуя, как к горлу подступает удушающее чувство паники.
