В сыром и пропахшем затхлой кровью зале горели лишь два факела, отбрасывая пляшущие тени на выщербленные каменные стены. В центре помещения зловеще мерцала пентаграмма, выведенная густой, почти черной кровью. На ней, придавленная чародейским заклятьем, лежала Лада с изрезанными руками и растрепанными темными волосами. Она не могла шевельнуться и даже открыть рот: магия крови сковывала ее тело и голос, лишь слабо позволяя дышать. Злые глаза ведьмы горели в полумраке.
Раздался тяжелый скрип дверей, и внутрь вошли двое. Первый – высокий мужчина в богатом камзоле темно-вишневого цвета с золотыми застежками и вышивками с неизвестными рунами. Вторую фигуру окутывала холодная, почти осязаемая аура. Лада сразу же узнала свою противницу. Ее белоснежная кожа и хищные глаза в лунном свете делали ее похожей на изваяние из мрамора. Она неслышно ступала за своим повелителем, словно тень.
Мужчина остановился у самого края кровавой пентаграммы и несколько мгновений изучающе разглядывал Ладу. Та оскалилась от бессилия и злобы, издав лишь тихие, сдавленные звуки.
Спутница мужчины склонила голову набок и, улыбнувшись, произнесла:
– Как яростно смотрит. Совсем одичала в лесах Бергонии.
Мужчина, проигнорировав слова своей спутницы, медленно опустился на корточки и посмотрел прямо в глаза ведьмы.
– Значит, ты и есть та самая княгиня Ладислава, – задумчиво произнес он. – Знаешь, кто я?
Лада попыталась ответить, но магическая петля, наложенная на ее горло, не давала произнести ни звука. Она лишь прикусила губу, чувствуя, как капли крови стекают по подбородку, и дернулась, пытаясь освободить хотя бы руку.
Она помнила этого человека. Ее покойный муж присягал ему когда-то. Это был Ольгерд Третий, правитель Кларона. Ходили слухи, что он был магом крови, которому служили веталы, стригои и другие изгнанные. Похоже, слухи не врали. Та, что победила Ладу, была одной из сильнейших ветал.
– Не напрягайся, – поморщился Ольгерд. – Заклятие крепкое. Я ведь не дурак, чтобы оставлять такую сильную ведьму без оков. Впрочем, я пришел не для того, чтобы мучить тебя. А для разговора. Моргни, если готова к беседе.
Лада после недолгих раздумий моргнула в ответ.
– Полагаю, тебе не надо объяснять, что я сделаю, если попытаешься атаковать?
Веки Лады снова опустились.
Король выпрямился и щелкнул пальцами. Черный рисунок на пентаграмме едва заметно вспыхнул. В следующий миг Лада ощутила, как горловая петля немного ослабла, позволяя говорить хотя бы шепотом. Впрочем, тело по-прежнему лежало неподвижно: лишь губы теперь могли шевелиться.
– Чего ты хочешь, сангвальд? – прошептала она.
Ветала было дернулась, чтобы наказать пленницу за ее дерзость и неуважение к правителю, но Ольгерд остановил ее.
– Меня интересует твоя сила, – холодно вымолвил король. – Когда-то, насколько я помню, ты была никчемной ведьмой из заштатного ковена. И вдруг – древняя волшба в крови. Я чую ее даже на расстоянии. Это крайне любопытно. Расскажешь, откуда она у тебя?
Лада тихо прошипела сквозь зубы:
– С чего бы мне… откровенничать с тобой?
Ветала снова дернулась, но король словно припечатал ее взглядом. Та слегка опустила голову и шагнула назад.
В глазах Лады вспыхнуло мрачное торжество.
– Вижу, ты уже похоронила себя? – протянул Ольгерд. – Понимаю… После всего, что случилось с твоим мужем и детьми, тебе, наверное, уже все равно. Жаль, конечно, что тебе не удалось отомстить той, ради которой ты сюда явилась.
– Странно, что эта старая сука прибежала искать защиты именно у тебя… – с подозрением в голосе прошипела Лада.
Ольгерд усмехнулся.
– Думаешь, это я приказал прикончить твоего мужа и детишек? Глупости. Зачем мне это? Если бы я захотел убрать твоего мужа, я бы сделал это открыто, отправив в твои бывшие земли свои легионы. Только, повторюсь, зачем мне это? Убивать князя, который исправно платит налоги и всегда готов выставить свою дружину по первому моему зову – с моей стороны это было бы верхом глупости и расточительства. Все намного проще – ты и твоя семья стали жертвами мелкой локальной свары. Только и всего.
Все, что только что сказал Ольгерд, прозвучало весьма убедительно. И Лада была вынуждена с ним согласиться.
Король тем временем на мгновение задумался, а потом медленно проговорил:
– А что, если я отдам тебе Радвигу? Ты ведь хочешь ее крови, верно?
Лада горько усмехнулась в ответ:
– Я всей душой ненавижу эту старую тварь и многое отдала бы, чтобы ощутить на своих руках ее кровь, но, боюсь, ты попросишь слишком высокую цену.
– Понимаю, – легко согласился Ольгерд и потер ладони. – Но я подготовился к нашему разговору и хотел бы продолжить торги.
Он коротко кивнул своей спутнице, и та стремительно исчезла во мраке коридора. Вскоре ее легкие шаги вновь зазвучали у входа.
Ветала вернулась не одна. Она тащила исхудавшую седую старуху в рваном платье. В этом жалком подобии человека Лада с удивлением узнала Радвигу. Старая мать ковена жалобно скулила и подвывала. В уголках ее беззубого рта засохла темная кровь, а в глазах поселился огонек ужаса.
– П-помилуйте, повелитель… – хрипела она дрожащим голосом. – Молю…
