– Они передают, что приблизительно пять часов, – сержант развел руками. – У них нет саперов. Но за ними уже послали. Разминирование – дело тонкое и опасное.
Малих привык к тому, что на границе случаются всякие неожиданности, и понимал, что на любую операцию требуется время. Но пять часов! Если Гирланд жив, за пять часов он сможет многое натворить!..
Он нетерпеливо принялся расхаживать взад и вперед, непрерывно куря сигарету за сигаретой.
Серов приехал через два часа, хотя все время мчался на предельной скорости и едва не погиб, очутившись в кювете. Малих был удивлен, увидев его так скоро. Он никогда не думал, что на машине можно преодолеть такое расстояние всего за два часа.
– Где схема? – нетерпеливо спросил Малих, едва Серов буквально вывалился из забрызганной грязью машины.
Серов расстелил карту прямо на запыленном капоте, и Малих, включив фонарик, принялся тщательно ее изучать.
– Существуют два выхода… вот эта галерея кончается в трехстах метрах от границы, – Серов указал точку посреди минного поля. – А этот выход блокирован.
– А что это означает? – спросил Малих.
– Это означает, что на протяжении четырех километров галерея залита водой.
– Четыре километра вплавь – это не препятствие для Гирланда! – сказал Малих.
– Вода грязная, стоячая, и к тому же там полно крыс. Они сожрут его живьем. Более того, там имеются участки, заполненные метаном. Этот газ смертелен.
– Откуда это известно? – сухо спросил Малих.
– Шесть месяцев назад были произведены контрольные замеры. Концентрация газа на тот момент была очень высокая.
– Но газ мог улетучиться за это время.
– Эксперты заверили меня, что галерея абсолютно непроходима, – пожал плечами Серов.
– Если бы мы имели дело с другим человеком, я был бы спокоен. Но с Гирландом такой номер не пройдет. Если есть хоть малейший шанс на спасение, он его не упустит.
– Тогда что же ты предлагаешь?
Малих некоторое время размышлял, потом склонился над картой.
– Вторая галерея заканчивается здесь, – палец Малиха уперся в план. – Если Гирланду все же удастся вырваться, я буду ждать его там.
Серов удивленно уставился на Малиха.
– Но это же австрийская территория! Ты что, с ума сошел?
– Я буду ждать его у выхода. Это недалеко от границы. Едва Гирланд появится, я убью его и вернусь на нашу сторону раньше, чем об этом узнают австрийские пограничники.
– Это сумасшествие!
– Но он не должен ускользнуть!
– Хорошо, тогда я отправляюсь с тобой, – сказал Серов.
– Нет, ты останешься на этой стороне. Если услышишь выстрелы, организуешь мое возвращение. Разберешь проволочное заграждение и отключишь напряжение. К тому же необходимо заранее сделать проход в минном поле. Я не доверяю этим дуракам. Необходимо, чтобы ты лично все проконтролировал.
– Но ведь нет уверенности в том, что Гирланд выберется через этот проход, – возразил Серов. – Неужели ты зря будешь рисковать своей шкурой?
– Риск действительно весьма велик, но я готов пойти на это. Необходимо исключить малейшую вероятность того, что Гирланду удастся спастись. Я хочу, чтобы преимущество было на моей стороне… Сейчас мы отправимся в тот сектор границы, где была попытка прорыва.
Он сел за руль машины и включил зажигание. Серов устроился рядом. Машина рванулась с места, оставляя за собой шлейф пыли.
…Гирланду очень хотелось знать, сколько времени понадобится солдатам на то, чтобы расчистить заваленный вход в шахту. Он отдавал себе отчет, что его шансы остаться в живых минимальны, но не в его характере было терять надежду. Если бы он был один, то возможностей спастись было бы неизмеримо больше, но присутствие Мэри, изнеженной и не привыкшей к трудностям, сковывало его по рукам и ногам.
Они стояли у выхода из галереи, вслушиваясь в автоматные очереди и наблюдая за пляской прожекторных лучей. Мэри с ужасом смотрела на трупы. Наконец Гирланд взял ее под руку и увлек в глубь шахты.
– Достаточно! Перестань изображать из себя ребенка! – сухо сказал он.
Дрожа всем телом, она вцепилась в него. Марк резко оттолкнул ее, но она вновь протянула к нему руки. Тогда он угостил ее хорошей оплеухой.
Мэри отшатнулась и уже открыла рот, чтобы закричать, но вторая оплеуха заставила ее замолчать.
– Вы пришли в себя? – Гирланд обнял девушку. – Будь умницей, моя прелесть! Я сделаю для нашего спасения все, что возможно, но необходимо, чтобы ты взяла себя в руки.
– Вы ударили меня! Это так больно! – Мэри вырвалась из его объятий.
– Я был вынужден это сделать. Вы ведете себя, как пятилетняя девочка.
Мэри подняла руку с открытой ладонью. Гирланд видел, что девушка собирается ударить его, но ничего не сделал, чтобы помешать ей. Удар получился достаточно чувствительный. Стоя неподвижно, он сказал:
– Можете продолжать в том же духе, если это вас забавляет.
Его реакция несколько смутила Мэри.
– Простите меня, – сказала она. – Я страшно разозлилась… – Она прижалась к нему и поцеловала в щеку. – Простите меня!
– Разумеется, прощаю.
– Что мы будем делать?
Марк облегченно вздохнул. Она вышла из состояния ступора, так что хоть эта проблема была решена.
