– Где я? – спросил Коннер сам себя. У него покалывало в боку, и, опустив взгляд, он увидел, что вся левая половина его туловища охвачена светло-оранжевым пламенем. – А-А-А! Я горю! Я горю! – Крича во всё горло, Коннер пытался найти что-нибудь, чем можно сбить пламя, но не нашёл и принялся тушить его рукавами рубашки. Судя по всему, у него был шок, раз он не ощущал жара и боли.
Тут из соседней комнаты вышла женщина и, подбежав к лежанке Коннера, схватила его за руки.
– Успокойся, огонь не причиняет тебе боли!
Незнакомка была средних лет и одета в бордовую накидку. Волосы её были тоже бордовые, а глаза – изумрудно-зелёные.
– Что со мной случилось? – завопил Коннер.
– Ты сломал рёбра, когда падал, – сказала женщина. – Пламя тебя исцеляет.
– Исцеляет? – переспросил Коннер.
Женщина подошла к очагу.
– Это волшебное пламя. Вот, смотри. – Она засунула руку в огонь, и язычки заплясали вокруг ладони, не обжигая её. – Видишь? Теперь успокоишься?
Коннер перестал дёргаться, но ему всё равно было не по себе. Хоть пламя его исцеляло, смотреть, как оно ползает по телу, было неприятно.
– Вы видели, как мы упали? – спросил мальчик.
– Да. Вам сильно досталось. Я принесла вас к себе, чтобы залечить раны, пока вам не стало хуже. Вы сейчас в Гномьих лесах, но не волнуйся, в моём доме вы в безопасности.
– Где моя сестра? Она цела?
– Она больше пострадала, но скоро поправится, – сказала женщина.
Она подвинула котёл, и Коннер увидел, что Алекс спокойно спит на другой лежанке. Пламя горело на её ноге и запястье, сращивая сломанные кости.
– Кто вы такая? – поинтересовался Коннер. – Ведьма?
– Меня зовут Агетта, – представилась женщина. – Я предпочитаю, чтобы меня называли целительницей, но да, я ведьма.
Её имя показалось Коннеру знакомым.
– Агетта? – переспросил он. – А вы, случайно, не родственница ведьмы Агаты?
Агетта кивнула.
– Она моя старшая сестра. Агата научила меня ведьмовским премудростям. Но меня не привлекала тёмная магия как сестру, поэтому незадолго до её смерти мы перестали общаться.
Алекс очнулась и попыталась сесть.
– Где я? – спросила она, оглядывая комнату.
– В безопасности, милая, – проговорила Агетта.
– Эй, Алекс, осторожнее! Ты тоже горишь! Но не переживай, это пламя сращивает тебе кости, – предупредил сестру Коннер.
Алекс вытаращила глаза, увидев охваченные пламенем ногу и руку.
– Ладно, – выдавила она, но ей, как и Коннеру, стало не по себе. – И… что это за пламя?
– Исцеляющее пламя дракона-альбиноса, – объяснила Агетта. – Такие драконы встречались крайне редко и были так же опасны, как обычные, но их пламя обладало исцеляющей силой. Моя прапрапрапрапрабабушка добыла это пламя ещё в Век драконов, и с тех пор моя семья из поколения в поколение не даёт огню угаснуть.
– Ух ты, – восхитился Коннер. – А у меня даже комнатные растения дохнут.
Алекс немного успокоилась, хотя ей по-прежнему было не по себе в этой странной лачуге. И она не сводила взгляда с Агетты – лицо целительницы казалось ей знакомым, словно они встречались раньше.
– Я вас знаю? – спросила Алекс.
– Её зовут Агетта, она младшая сестра Агаты, – сообщил Коннер.
Алекс сильно удивилась.
– Вы сестра той самой Агаты?
– Да, – кивнула Агетта. – Но с тобой мы повстречались на свадьбе Джека и Златовласки.
– Точно! А откуда вы знаете Джека и Златовласку?
Агетта засмеялась.
– Я знала Златовласку, когда она ещё была маленькой девочкой и бежала от правосудия. Впервые мы встретились, когда я поймала её на краже. Я спугнула девчонку и думала, что больше не увижу, но несколько недель спустя нашла её в лесу. На неё напал дикий зверь, и она еле выжила. Я привела Златовласку к себе и исцелила её раны, но она не захотела остаться. Сказала, мол, ей не нужна моя помощь и она может сама о себе позаботиться. Я поняла, что упрямства Златовласке не занимать, и подарила ей меч, сказав, что ей нужно научиться защищаться, если она намерена жить сама по себе.
– Вы подарили Златовласке первый меч? – радостно спросил Коннер. – Да это же всё равно что Шекспиру подарить первое перо!
Агетта улыбнулась.
– Через несколько лет она тоже мне помогла. В лесу я попала в сети к троллям, которые собирались взять меня в рабство. Златовласка услышала мои крики о помощи и примчалась меня спасать.
– Ну и ну, от судьбы не уйдёшь, – сказал Коннер.
– Так и есть. С тех пор я стала помогать всем, кто мне встречался. В жизни бы не подумала, что беглая преступница научит меня тому, как важно жить по совести.
– Спасибо вам огромное, что спасли нас, – поблагодарил целительницу Коннер, а затем огляделся. – Погодите, а где Лестер?
Из-под стола послышался слабый гогот: гусь очнулся от дрёмы и приподнял голову. Его сломанный клюв и пробитое крыло полыхали нежно-оранжевым пламенем, которое медленно залечивало раны и отращивало ему новые перья.
– Самый упрямый гусак из всех, что мне встречались, – сказала Агетта. – Когда я вас нашла, он даже не давал мне к вам подойти – защищал вас, что своих гусят. Я ему сказала, что помочь хочу, но всё равно пришлось его усыпить сонным зельем, чтобы он успокоился. Похоже, оно уже перестало действовать.
