– Увидимся, – наконец промямлила она.
– Ага, точно, – кивнул Коннер и, густо покраснев, стал осматривать башню.
Бри поцеловала его в щёку и шагнула к арке. Но тут, поняв, что увидятся они нескоро, Коннер осмелел и решился признаться ей в своих чувствах.
– Эй, Бри. Пока ты ещё тут, я хотел тебе кое-что сказать.
– Что?
Коннер скривился от смущения.
– Как следует подумав и покопавшись в себе, я пришёл к выводу, что я, возможно… вероятно… может быть… правда на тебя запал.
Бри рассмеялась.
– Я знаю. И, кстати, я тоже на тебя запала. – Она подмигнула и, быстро пройдя через арку, исчезла из башни.
Коннер разинул рот, сердце у него едва не выпрыгнуло из груди. Он был безумно рад, но в то же время озадачен. Если их чувства взаимны, дальше-то что? Это осознание и будоражило его, и пугало, и он не знал, как теперь быть.
Матушка Гусыня отпустила рычаг и повернулась к Коннеру. Взгляд её был как никогда серьёзен.
– К-Дог, мне надо с тобой поговорить.
– Ага, – сконфуженно пробормотал Коннер. – Я не знаю, как разговаривать с девчонками, но в свою защиту скажу, что Бри – единственная девчонка, которую я вообще понимаю!
Матушка Гусыня пристально посмотрела на Коннера.
– Речь не о твоей первой любви, а о портале в замке Нойшванштайн, через который вы сюда попали. Дело в том, что я забыла кое о чём упомянуть, когда рассказывала тебе о нём.
– О чём? – непонимающе спросил Коннер. – Мы застряли там на пару дней, но в остальном всё прошло гладко.
– В том-то и дело – так не должно было быть. Я сказала братьям Гримм завести Великую армию в этот портал, потому что заколдовала его особым образом: пройти сквозь него быстро мог только тот, в чьих жилах течёт волшебная кровь. А любой другой застрял бы в нём на двести лет – так и удалось задержать Великую армию. Ты прошёл бы через него без проблем, а вот Бри и Эммерих – будь они простыми людьми – должны были остаться там надолго.
Коннер несколько раз моргнул, пытаясь понять, что к чему.
– То есть вы хотите сказать, что у Бри и Эммериха тоже волшебная кровь?
– Это единственное объяснение. Хотя я не знаю, как такое вообще возможно.
Коннер задумался. В голове вертелось то, что он узнал во время путешествия по Европе.
– Погодите, каменный лев сказал, что вы перелили немного своей крови Вильгельму Гримму, чтобы он сумел сыграть на флейте и открыть портал, – вспомнил он.
– Верно, – кивнула Матушка Гусыня.
– Возможно ли, что Бри и Эммерих – потомки братьев Гримм?
– Возможно всё.
Уму непостижимо! Магия всегда выкидывала неожиданные фокусы, но то, что из миллиардов людей Другого мира Коннер повстречал тех, в ком течёт волшебная кровь, было просто невероятно. Должно быть, Бри и Эммериху было суждено оказаться в Стране сказок, как и им с Алекс.
– Но если они не потомки братьев Гримм, очень интересно, как в них попала магия, – сказала Матушка Гусыня. – Может быть, кто-то в прошлом пробрался в Другой мир незамеченным… но кто?…
Алекс в одиночестве шагала по коридору. День выдался длинный, и фее было грустно и хотелось побыть одной. Но тут её покой нарушил тот, кого она совсем не хотела видеть. Из-за колонны неожиданно вышел Рук и напугал её.
– Привет, Алекс, – сказал он.
– Что ты здесь делаешь?
– Пробрался во дворец, чтобы увидеться с тобой. – Рук поднял правую руку, показывая повязку. Сражаясь с драконом вместе с единорогами, он получил ранение.
– Слышала о тебе и единорогах, – сказала Алекс. – Как Корнелиус?
– С ним всё хорошо. Немного сломал рог, когда упал, а больше ничего серьёзного.
– Ты поступил очень смело, спасибо. В Гномьих лесах живёт ведьма Агетта, отведи к ней отца. Скажи ей, что вы от меня, она исцелит ваши раны. Но больше я ничем помочь не могу. Как я уже сказала тебе в саду, я больше не хочу тебя видеть.
Алекс зашагала дальше, а Рук, прихрамывая, потащился за ней. Видимо, при падении он вывихнул ногу, но Алекс не верила, что ему и правда так больно и он не притворяется.
– Я знаю, что предал твоё доверие, но я сделал это, чтобы спасти отца и других жителей деревни, – сказал Рук. – Пойми, у меня не было выбора.
Алекс остановилась и повернулась к нему.
– Когда-нибудь я это пойму. Но выбор есть всегда, и, поскольку теперь я Фея-крёстная, передо мной всегда будет стоять нелёгкий выбор: кому помогать, а кому – нет, чью жизнь спасать, а чью – нет, какое королевство защищать, а какое – нет. Мне придётся принимать трудные решения, и я не жду, что ты разделишь со мной это бремя. Я не виню тебя за твой выбор, но сама я бы никогда так не поступила. И я не могу позволить тебе нести ответственность за мою жизнь и мои поступки.
– Вот как, значит, – с грустью сказал Рук. – Одна размолвка перечеркнула всё, что между нами было, и теперь всё кончено?
– Это не размолвка, а развилка. Нам не суждено идти одной дорогой – это будет несправедливо и по отношению к тебе, и ко мне. Прости.
Алекс бросилась бежать по коридору, чтобы Рук не мог её догнать. Он звал её, но она не оглядывалась.
– Когда-нибудь я сумею тебя переубедить, Алекс! Вот увидишь!
Алекс толкнула тяжёлые створчатые двери и вошла в Коридор желаний.
