– Зато я знаю. – Коннер улыбнулся и перевел взгляд на Бри. – Кажется, я его нашёл.
Все трое заворожённо смотрели на необычную картину.
– Ты хочешь спрятать тут оружие? – радостно спросил Эммерих.
Коннер решил, что пора сказать мальчику правду.
– Эммерих, на самом деле это не оружие. А мы никакие не секретные агенты.
Мальчик с грустью уставился в пол.
– Я знаю, – признался он. – Но подумал, что будет весело подыграть вам. Мне не с кем тут играть: все приезжают в Хоэншвангау на день, а потом уезжают.
Коннер и Бри сильно расстроились, услышав это. Эммерих был уже вторым человеком, который, чтобы не испытывать одиночества, позволил втянуть себя в их дела. Бри наклонилась к мальчику и посмотрела ему в глаза.
– Не волнуйся, Эммерих. Нам нужно проверить, работает ли одна штуковина, и если она работает, то нас ждут приключения покруче заданий секретных агентов.
Эммериху стало любопытно. Бри кивнула Коннеру, и тот, достав из кармана куртки флейту, пригляделся к вырезанным на ней нотам, чтобы разобраться, как правильно играть.
– Средняя трубочка – это «до», – сказала Бри. – Когда я была помладше, мама заставляла меня ходить на занятия по фортепиано. Там это так работает.
– Ну, поехали. – Коннер сыграл первые четыре ноты, потом перевёл дыхание и доиграл оставшиеся четыре. В тиши пустого замка звук получился очень чистым.
Музыка флейты разнеслась эхом по залу, как и другие звуки, однако она не затихала, а звучала всё громче и громче, заполняя всё пространство. Стены задрожали, люстры начали раскачиваться, а пол заходил ходуном.
– Что происходит? – закричал Эммерих, заткнув уши и в ужасе озираясь.
Неожиданно между двумя центральными колоннами на помосте вспыхнул луч света; разгораясь всё ярче и ярче, он начал закручиваться во вращающуюся воронку. Секунда, другая, и вот уже всё кругом залито нестерпимо ярким светом.
– О нет, – прошептал Коннер, встретившись взглядом с Бри. – Он действует! Мы можем войти в него с этой стороны. Значит, портал открылся, и французская армия…
Тут всех троих резко дёрнуло вперёд – светящаяся воронка затягивала их внутрь!
– Бежим! – заорал Коннер.
Ребята бросились в другой конец зала. Эммерих вцепился в Бри, Бри – в Коннера, а Коннер изо всех сил ухватился за канделябр, привинченный к стене. Но воронка засасывала всё сильнее и сильнее, ноги у ребят оторвались от пола, Эммерих отпустил Бри, Бри – Коннера, а тот – канделябр.
В мгновение ока Коннера, Бри и Эммериха затянуло в воронку, и они исчезли из замка Нойшванштайн, как будто их там никогда и не было.
Несколько недель после бала прошли как нельзя лучше. Каждый день Алекс посещала собрания Совета фей, ездила на Корнелиусе по королевствам и помогала нуждающимся в её помощи, а по вечерам подолгу гуляла с Руком в лесу. И хотя её дневные заботы приносили ей радость, никакие дела не могли сравниться с этими свиданиями. А если в конце прогулки они целовались на прощание, Алекс казалось, что лучше просто быть не может.
Алекс так долго изводила себя тревогами по поводу бала и чувств к Руку, что теперь наконец-то успокоилась и наслаждалась жизнью. И она была так занята своими делами и мыслями, что не вспоминала о Коннере и его поездке в Германию.
Однако Алекс не обольщалась и понимала, что в скором времени её спокойная жизнь закончится. И словно в подтверждение этого фея получила письмо от Красной Шапочки.
