– Что Вы! – засмеялась девушка, – Есть, конечно, и тайга. Но и деревень много, у нас дача в СНТ, в часе езды от города.
– Да… Точно… А деревня Большие Мухоморы далеко отсюда?
Девушка вдруг перестала смеяться, в её взгляде мелькнула тревога, и это не укрылось от Сашки. Поэтому ей стало интересно, и она добавила, как бы между прочим:
– Мне попалась в интернете информация, что этот посёлок один из старейших в крае, но там никто уже не живёт.
– Да нет, живут… – нахмурилась сотрудница гостиницы.
– Староверы?
– Типа того. – отвела глаза девушка и сменила тему, – У нас очень хорошая кухня в ресторане, а с семи часов вечера играет живая музыка.
Александра бесцельно ковырялась вилкой в тарелке, есть не хотелось. «Что она имела ввиду? Беглые уголовники? Сектанты? Этот, как его, Аристарх, тоже сказал, что туда не стоит ездить одной. Но это даже хорошо, что я его встретила. Вовремя.» – она увидела на сотовом входящий звонок от сына и сняла трубку:
– Привет. У меня всё нормально, ужинаю вот… Я тут подумала… Ты был прав, дальше в область не проехать даже на внедорожнике. Поэтому я завтра возвращаюсь домой.
– Что, даже не посмотришь на свой Мухосранск? – усмехнулся сын на другом конце.
– Нет, ну его нафиг. Может перед отъездом прошвырнусь здесь по сувенирным магазинам. Всё же не каждый день в столицу камнерезов Урала попадаешь, Бажов и его Хозяйка Медной горы как раз отсюда родом были.
Она подняла глаза и внезапно наткнулась на холодный взгляд мужчины, сидящего за дальним столиком. Аристарх выглядел в этот раз цивилизованно: хороший костюм, белая рубашка, длинные волосы стянуты сзади в хвост. Он сидел за… ноутбуком. Сашка недовольно скривилась, закончила разговор с сыном и, увидев подошедшую официантку, тихо спросила у неё:
– Скажите, а мужчина с ноутбуком, он ваш сотрудник или клиент?
– Аристарх Иванович хозяин этой гостиницы. – скупо улыбнулась официантка, – Желаете ещё что-то заказать?
– Нет, спасибо. Можно мне счёт?
Александра пила травяной чай медленными глотками, наблюдая, как Аристарх поднялся со своего места и направился прямиком к ней.
– Я присяду? – не дожидаясь разрешения, мужчина уселся напротив неё.
– Если бы я сказала: «нет», Вы бы всё равно сели?
– Я хочу тебе кое-что рассказать. – он проигнорировал её вопрос.
– Тебе? Мы уже на «ты»? – перебила его Сашка холодно, но Аристарха это нисколько не смутило.
– Когда здесь был твой отец…
На этих словах она едва не поперхнулась, удивлённо вытаращила глаза, но быстро взяла себя в руки. Мужчина едва заметно улыбнулся и продолжил:
– Ты не ослышалась. Твой отец, Николай Петрович Пчелинцев, приходится мне племянником. Когда он приехал сюда по моей просьбе, мы договорились, что имущество моего брата переходит к нему на определённых условиях. Но их не выполнил.
– Я сейчас что-то не поняла… Кто чей брат и дядя? И при чём тут мой отец?
– Ты права. Я начну с начала… – он откинулся на спинку стула, – Нас было трое у родителей. Три брата: старший – Никифор, я средний и младший – Пётр. Наш отец сколотил своё состояние на изготовлении и продаже изделий из самоцветов. Он был богат, очень богат. Но каменная пыль в мастерских подорвала его здоровье. И тогда они с мамой приняли решение уйти жить подальше от города, найти чистое место и разбить там хозяйство. Мама такое место знала, так как была из семьи знахарей. Мы построили дом на хорошей земле, потом к нам начали присоединяться… другие. Те, кто хотел жить подальше от шума городов и заводов. Постепенно, наше поселение превратилась в небольшую деревню, почти городок, где жили только свои. Мы тщательно отбирали тех, кому разрешали поселиться рядом с нами. Мы растили детей, сажали сады, возили свои товары на продажу в город…
Никифор с отцом погибли в Гражданскую… Нелепая случайность. Они были в городе, когда туда вошли части Колчака. Бандиты открыли огонь по мирным людям, тогда много наших знакомых погибло. Мама так тяжело переживала их смерть, что вся почернела от горя и замкнулась в себе. А потом, страна стала стремительно развиваться, новые времена, новые люди, новые песни. Молодёжь больше не хотела жить в тайге и стала уезжать в города.
– Мы сейчас говорим про… начало прошлого века и Большие Мухоморы? – Александра недоверчиво смотрела на него.
– Да. Это название деревне дали дети, мы его придумали ради смеха, но оно прижилось и так и осталось.
– Нет, не сходится. Вам не дашь сто двадцать лет.
– Двести сорок семь, если быть точнее. Но разговор сейчас не об этом. Пётр тоже уехал из дома, потом началась война, и он ушёл на фронт. Он погиб в самом конце войны, успев зачать сына с одной медсестрой из госпиталя. Пётр не увидел рождение своего сына.
– Да, конечно, охотно верю. Только вот неувязочка. Моему отцу уже далеко за семьдесят, и хоть он недавно очередной раз женился, он отнюдь не похож на бессмертного.
– Я не говорил про бессмертие. Дар моего брата перешёл не к твоему отцу, а к тебе. Ты должна была приехать раньше, но твой отец всё испортил.
