Ахеронец часто поглядывал на тень от высокого шпиля храма, пытаясь определить по ее положению время, однако испытывал все большее сомнение в правильности своих действий. Если сегодня жрецы не отнесут в Черный Храм тело Аки-Ваши, то молодому человеку придется покинуть город, чтобы избежать неприятностей из-за проблем с правосудием. Следить же за хорошо защищенными от постороннего взгляда вратами змеиного божества, из темных песков, прячась при этом от песчаной стражи, Орадо казалось делом безнадежным. Однако, выбора у него не оставалось. Время, отведенное для пребывания в Блистательном Городе, таяло также стремительно, как и лед под жарким солнцем Стигии.
Не уставая разглядывать город с высоты, ахеронец остановился в тени гигантского развесистого дерева, видевшего, может быть, рождение самого Кеми. Взгляд его случайно упал на чайку, что летала над речной гладью священного Стикса, а потом скользнул по парусам какого-то судна, стоявшего у причала. Парусина была странного, зеленоватого цвета, характерного не для утлых речных суденышек, а для тяжеловесных кораблей, ходивших по морским водам, вдоль всего побережья. Как и говорил Амен-Каури, сегодня, в последний день великого празднества, устроенного правителем темных песков и вод по случаю вознесения царственной его дочери на небеса, в "поля Иалу", Кеми посетил правитель диких юго-восточных земель, лежавших к юго-востоку от Стикса.
Чуть погодя Орадо услышал звучание множества труб, возвещавших о прибытии в город царя объединенных городов Пондава. И на дороге, что пролегала к царскому дворцу, появились темнокожие всадники, одетые в разноцветные одежды. То были представители воинственного равнинного народа, изгнавшего из лесов Кьямака чудовищных обезьян-людоедов. За всадниками шли неуклюжие, похожие на слонов звери, которых Орадо никогда прежде не видел. Именно эти диковинные животные, как предположил ахеронец, привлекали внимание стигийцев, начавших со всего города стекаться к главной дороге. Здесь, среди рабов, вольноотпущенников и богатых горожан, можно было заметить даже представителей кочевых народов обитавших к северу от Стикса. В основном зеваки толпились за заграждениями, разглядывая пеструю свиту правителя юго-восточных земель, однако, были и такие, которые взбирались на крыши домов и, уже оттуда следили за передвижением гостей.
Толпа загудела, когда в ворота портового города внесли носилки, на которых лежал сам легендарный царь. Одетый в звериные шкуры, покрытый множеством татуировок, Юдхиштхир походил скорее на дикаря, нежели на цивилизованного человека. Впрочем, он и был настоящим варваром, завоевавшим трон собственным мечом. За правителем объединенных городов шагали верные его подданные: жрецы, сановники, жены-наложницы, танцовщицы и рабы, коих было несколько десятков.
Орадо так же, с любопытством рассматривал процессию, медленно тянувшуюся по дороге из белого камня, отчего едва не упустил из виду четырех, одетых в черные одежды людей, вышедших из малозаметного храма, примыкавшего к царскому дворцу. Жрецы Черного Храма, державшие в руках какие-то носилки, накрытые бархатом, избегая людных мест, двинулись ко Вратам Смерти, через которые не дозволялось проходить никому, кроме змеепоклонников. Таким образом, без почестей и всех подобающих ритуальных церемоний, Аки-Ваша покидала мир подлунный, чтобы навсегда остаться в мире подземном, среди скорби теней и праха сотен стигийских царей и их верноподданных...
Не медля ни минуты, Орадо спустился к Вратам Смерти. Угрюмая стража не стала задавать ахеронцу каких-либо вопросов и выпустила его из города, на запретные для всякого простого смертного, территории. Теперь Орадо шел дорогой, которой пользовались только жрецы царского некрополя.
Догонять траурную процессию, однако, молодой человек не стал, поскольку предположил, что путь до усыпальниц хорошо охранялся Стражами Пустынь. Он утвердился в мысли об этом, заметив среди барханов огромных ящериц, охотившихся на каких-то мелких животных. Когда же, ступив под тень огромного обелиска, Орадо услышал негромкую человеческую речь, он поплотнее закутался в свои одежды и ускорил свой шаг. Ахеронцу не оставалось ничего, кроме как надеяться на то, что никто не остановит его по пути.
Подходя к стене, выстроенной вокруг усыпальницы, Орадо увидел, как жрецы внесли в раскрытые ворота носилки с телом неупокоенной принцессы. Он поспешил следом за ними, однако остановился в тени одного из обелисков, поскольку увидел, что змеепоклонники вели беседу со стражниками, близ дверей храма, примыкавшего к царской усыпальнице. Разговор, впрочем, не затянулся. Охрана расступилась и поклонники старейшего из бодрствующих Звероликих беспрепятственно поднялись по ступенькам в храм. Уже после этого Орадо нащупал в кармане лепесток чон-за, вдохнул из трубки благовония и ступил на территорию храмового комплекса. Сгорбившись, стараясь скрыть под капюшоном свое лицо, он хотел пройти, через распахнутые ворота, однако один из воинов перегородил ему дорогу.
