Джозеф Адамс почувствовал тошноту, рот наполнился слюной. Джо отвернулся и поставил дипломат на пол. Трудно было ожидать, что организм так отреагирует, — впрочем, как и на появление Броуза в его собственном кабинете. Нет, он не был испуган, не был устрашен. Он даже не испытал ярости от того, что Броуз ввалился сюда и ему не помешали хитроумные замки — он ввалился сюда и расположился, как у себя дома. Нет, все это не в счет. Его выворачивало, и тошнота затмевала все остальное.
— Может быть, вам требуется некоторое время, чтобы прийти в себя, мистер Адамс? — голос был вкрадчивый, тонкий — . казалось, в надувную игрушку вселился злой дух, развлекающийся с натянутой мембраной.
— Д-да, — отозвался Адамс.
— Пардон… Вы же знаете, я ничего не слышу. Я должен видеть ваши губы.
Мои губы, подумал Адамс. Он повернулся к Броузу.
— Извините, один момент. У меня проблемы с флаппером.
Он вспомнил, что оставил во флаппере своих четырех верных спутников. Жестянки-ветераны, его телохранители.
— Позвольте… — начал он, но Броуз перебил — не то чтобы грубо, а так, словно Адамс не сказал ни слова.
— Мы выпускаем новый проект исключительной важности, — затренькал он. — Вам поручается писать для него текст. Смысл состоит в следующем…
Броуз смолк, вытащил из кармана огромный отвратительный платок и промокнул им рот, словно возвращая бесформенной плоти, похожей на кусок теста или мягкий пластик, прежнюю форму.
— В ходе работы над этим проектом — никаких документов, никаких телефонных разговоров. Словом, никаких записей. Все обсуждать только устно, только с глазу на глаз: я, вы и Линдблом, который будет строить макеты.
Ха, торжествующе подумал Адамс. Агентство Вебстера Фоута, всемирное частное разведывательное управление со штаб-квартирой в Лондоне, уже сунуло свой нос в твои дела и разнюхало все, что хотело. Несмотря на меры безопасности, которые сделали бы честь психопату, Броуз проиграл, даже не начав игру. Вряд ли что-то могло доставить Адамсу большее удовольствие. Тошнота отступила. Он закурил сигару, прошелся по кабинету и с самым серьезным видом кивнул. Он просто сгорает от желания участвовать в этом жизненно важном, строго секретном предприятии.
— Конечно, сэр, — сказал он.
— Вы наверняка знаете Луиса Рансибла.
— Да, это тот, что строит жилкомпы, — кивнул Адамс.
— Смотрите на меня, Адамс.
Глядя прямо на него, Джозеф Адамс продолжал:
— Я пролетал над одним из его жилкомпов. Средневековые башни, да и только.
— Ну да, — пропищал Броуз, — они предпочли выбраться наружу. И оказались неспособны воссоединиться с нами — а мы не нашли им применения. На что еще они могли рассчитывать, кроме этих многоэтажных ульев? По крайней мере, они могут играть в китайские шашки. Куда более спокойное занятие, чем сборка «жестяных дев».
— Понимаете, — сказал Адамс, — между моим поместьем и Нью-Йорком три тысячи миль — одни прерии. Я пролетаю над ними каждый день. Причем дважды. И иногда это наводит на размышления. Я помню, каким было это место до войны, до того, как им пришлось укрыться в этих термитниках.
— Иначе, Адамс, они бы погибли.
— О да, — протянул Адамс, — я понимаю; они бы погибли, превратились бы в пепел, и жестянки замешивали бы его в строительный раствор. Просто иногда я думаю о шоссе 66.
— Ч-щ-щ-то такое, Адамс?
— Автострада. Она соединяла города.
— А, понимаю. Скоростная автомагистраль!
— Нет, сэр. Просто шоссе. Впрочем, это неважно.
Он почувствовал, как накатила усталость — такая сильная, что на долю секунды возникла мысль: сердечный приступ или какое-то еще серьезное физическое недомогание. Он осторожно положил сигару, уселся в кресло для посетителей по другую сторону стола, растерянно моргая, глубоко дыша и пытаясь понять, что происходит.
— О’кей, — наконец продолжал Адамс. — Я знаю Рансибла. Сейчас он наслаждается жизнью в Кейптауне и действительно — я это точно знаю — пытается создать нормальные условия для бывших обитателей убежищ. В квартирах есть встроенные электроплиты, шкафы-свиблы, трехмерные телевизоры, ковры из псевдошерсти во всю стену, на каждые десять человек выделяется «жестянка», которая делает всю черную работу — ну, убирает, моет… так в чем же дело, мистер Броуз? — он ждал, тяжело дыша от волнения.
— Недавно, — ответил Броуз, — одно «горячее пятно» в Южной Юте неподалеку от Сент-Джорджа остыло… правда, на картах оно отмечено по-прежнему. Это почти на границе с Аризоной. Сплошные красные скалы и больше ничего. Рансибловские счетчики Гейгера засекли падение уровня радиации раньше всех остальных, и Рансибл тут же застолбил участок, оформил заявку, ну и все такое прочее. — Броуз сделал неопределенный жест, выражающий «я не одобряю, но вынужден смириться». — Он намерен через несколько дней отправить туда свои бульдозеры-автоматы и готовить площадки под новое скопище своих жилкомпов… Знаете, у него полным-полно всякого металлолома, который он таскает за собой по всему миру.
— Ему это необходимо, — заметил Адамс. — Вы видите, что за дома он строит. Зато жилкомпы растут как грибы.
— Короче говоря, — сказал Броуз, — этот участок нужен нам самим.
